Category: политика

вечное сияние чистого разума

Тяжела и неказиста жизнь...

Немогунеподелиться :)

Как все помнят, я люблю и коллекционирую опечатки, попадающиеся по работе мне и коллегам. Среди них попадаются регулярно перлы разного размера и ценности. Сегодня я узрела нечто крупное и ценное; сомневаюсь, что приличное, и, вероятно, актуально политическое :)
К какой категории отнести - бог весть, полагаю, одно из двух: 1) не знаешь, как слово пишется, - не пиши (а лучше - проверь, даже если у тебя степень, статус, должность и т.д. человек всё знать не может, и это нормально); 2) любишь процесс - не думай о нём всё время ;)
Анамнез: доктор наук пишет в ваковский журнал.
Речь о том, что возможность бизнесмена стать депутатом связана "со степенью аффелляции с органами власти..." ну и тем, насколько он хочет в них подняться по должности.
Мы знали, мы знали. Привет Фрейду, и вам не хворать!*занавес*
анубис

Внутренние демоны-III: Господин сенатор, к Вам пришли

Когда-то давно, рассказывая про кладбище Пер-Лашез, упомянула, что специально добрела до одного склепа, в коем похоронен
персонаж, до которого мне обязательно надо было дойти... Ибо один сюжет, с ним связанный, давно и настойчиво не даёт мне покоя.
Дай бог памяти... впервые на это я наткнулась у Манфреда. Значит, был 1990 год. Двадцать лет как ;) Потом и забыла, где прочитала, но сам факт запомнила накрепко. Потом стало интересно, откуда это.
Вынесло меня в итоге на Сент-Бёва и его "Беседы по понедельникам", там в пятом томе статья про Сийеса.
Вот он, Эмманюэль-Жозеф Сийес, 82 лет от роду (немолод, да, но это не означает автоматически, что пора ехать головой...) вернулся из изгнания, из Брюсселя, в Париж...

Те, кто сближался с ним в последние его годы (а их было немного), описывали мне его неподвижным, погружённым в себя, хранившим более, чем когда-либо, своё упорное молчание: "Не вижу больше, - говорил он, - не слышу больше, не помню больше; я одно сплошное "не"".
Он останавливался порой на середине начатой фразы и говорил: "Не нахожу слова, оно где-то прячется в тёмном углу разума".
Иногда, впрочем, он не без удовольствия возвращался к прошлому, и вносил поправки в общепринятую версию событий.
Он говорил: "Первый, кто закричал "Да здравствует нация!", и это всех тогда удивило, был я".

Он возмущался тем, что в его словах: "Я оставался жив", которые он произнёс, объясняя своё поведение во время Террора, видели признак эгоизма и бесчувственности, которых он в них не вкладывал.

В 1832 году он перенёс столь сильный грипп, что это сказалось на его рассудке. Однажды он сказал камердинеру: "Если господин де Робеспьер придёт, скажите ему, что меня нет дома". И камердинер, в наивности своей, передал распоряжение другому слуге. Робеспьер был его кошмаром и его манией в последние годы, он повторял: "Прогоните от меня эту гадину!".


На самом деле жутко. Хрупкое существо человек. Чего только не натворит, чего только не переживёт - вроде и фасад цел, но если есть где-то в душе трещина - из неё обязательно всё и полезет. От нежеланных гостей снаружи можно закрыть двери. От нежеланных гостей в твоей голове никто не спасёт. Живого, если сильно достал, на худой конец и убить можно, а вот мёртвого...
Остался вопрос, кто сболтнул Сент-Бёву. Впечатление, что это ему лично рассказали, но, может, был кто раньше? Минье вот в 1836 году что-то написал про Сийеса... не знаю. Но кошмар хороший, настоящий. Страшный.
плюмаж

"Je demande quelques jours encore..." : 9 Термидора

Всё врут календари... И что делать с ними, когда их два, и они то совпадают, то расходятся? На какой шкале ставить отметки - на той, что тут, у нас, или на той, что была там и тогда?.. Впрочем, в этом году мы, кажется, совпадаем... Но неважно.
Ибо 27 июля. А там и тогда - в Париже 1794 года не было такого дня - 27 июля, тогда было 9 термидора II года свободы...

Под катом - десятая глава книги Альбера Оливье "Сен-Жюст и сила обстоятельств", посвящённая Термидору. Текст настолько большой, что пришлось поделить его на две части - вторая будет вечером.
К выкладываемому тексту, думаю, необходимы два предуведомления.
Первое: у Альбера Оливье (как, впрочем, у всякого) - "свои тараканы". Он склонен ко всяческим "теориям заговоров" и придерживается версии о том, что к Термидору пути Сен-Жюста и Робеспьера окончательно разошлись. Как это отразилось на его толковании событий - смотрите сами.
Второе: сам по себе текст Оливье достаточной непростой и может в принципе быть переведён двумя совершенно разными способами. Но вы, боюсь, этого не заметите :(. По моей вине. Вещи такого объёма и такой сложности не делаются за четыре дня урывками и на коленке. Я это понимаю, но это меня не оправдывает - не время для оправданий. Вся ответственность за творящееся под катом безобразие лежит на мне. Это нередактированный текст, даже и не текст, а то "тесто", из которого после кропотливой работы текст и получается (ну, заодно и узнаете "из какого сора..."). Я переводила его частично "с листа", иногда чуть ли не с закрытыми глазами, ровно в том состоянии, в каком порождают, например, "Брунсвика" вместо герцога Брауншвейгского... Так что там могут быть (и есть) казусы ляпсусы разной степени. За цитаты, которые я успела выловить, - спасибо тем, кто сделал возможным найти их в сети (ну, все поймут ;)). Пока главное - чтобы суть его версии событий прочитывалась...


Collapse )