?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

Ну что, граждане… Обманула я вас, не 120 картинок у меня, больше :) И я наконец их предъявляю!
Два следующих поста являются на самом деле единым целым, подвергшимся расчленению по причине патологического объёма. Это раз. Два – несмотря на то, что кое-где оно маскируется под рассказ о герое, на самом деле это, конечно, прежде всего мои личные впечатления от визита в чрезвычайно любопытное место. Это мемориальный комплекс, дом и парк с различными в нём штуковинами.
Всякий дом рассказывает про своего хозяина. А этот дом рассказывает миф о своём хозяине, миф, который он сам слагал всю свою жизнь и который не завершён до сих пор.

На вилле Карньякко, что в Гардоне Ривьера, у озера Гарда, в доме XVII века жил в начале века XX немецкий историк искусства Генрих Тоде (сначала с первой женой Даниэлой, дочерью Козимы Лист, а потом со второй – скрипачкой Гертой Тегнер). В 1915 году, после вступления Италии в войну, немцу пришлось покинуть виллу со всем её содержимым. В 1918 государство забрало её себе (опять же со всем содержимым).
А в 1921 году у дома появился новый хозяин, персонаж в полном смысле слова феерический.

Ну что, пойдём помаленьку и по ходу дела будем рассказывать.

Входить сюда (на самом деле вход в парк сейчас сбоку, калитка в этих воротах работает только на выход. Но по замыслу – это вход, это первые из трёх ворот, ведущих к дому).
vit106

Вперёд!Collapse )

Интермедия поэтическая

Вполне живой, здоровый ровно в меру наличествующей депрессии автор имеет сказать, что давно здесь поэзии не уделял внимания и решил "исправиться" :).
Увы - с рождения и до сей поры я не изыскала способа нормального взаимодействия со здешним меняющимся круглый год световым днём и знаю лишь два способа страдатьнаслаждаться белыми ночами - или бессонница и плывущий непрестанный тахикардический бред кофеинового кайфа целый день, либо сон и полусонное депрессивное шевеление, похожее на анабиоз...
Посему стихи невесёлые.
Я впервые их прочитала в поздние школьные годы в журнале "Иностранная литература" - оттуда вылез и вторгся в мою голову Теодор Крамер.
Почему именно это - сложно сказать. То ли это было первым, что запомнилось до состояния "наизусть" сразу... То ли - сто лет искала повод, а не подворачивалось. То ли michletistka со своими пятничными историями про отравительниц (хотя это история совсем не про то). И вот - вынужденная неспособность своих слов подтолкнула. Это безотрадный мир - без хороших людей...
И ещё - у меня рука не поднимается резать стих и совать под кат. Это как от человека руки-ноги отпиливать. Так что - вот. Ужасайтесь. Прошу к столу.

Теодор Крамер
МАРТА ФЕРБЕР

Марту Фербер стали гнать с панели -
вышла, мол, в тираж, - и потому
нанялась она, чтоб быть при деле,
экономкой в местную тюрьму.
Заключенные топтались тупо
в камерах, и слышен этот звук
был внизу, на кухне, где для супа
Марта Фербер нарезала лук.

Марта Фербер вдоволь надышалась
смрада, что из всех отдушин тек,
смешивая тошноту и жалость,
дух опилок, пот немытых ног.
В глубину крысиного подвала
лазила с отравленным куском;
суп, что коменданту подавала,
скупо заправляла мышьяком.

Марта Фербер дождалась, что рвотой
комендант зашелся; разнесла
рашпили по камерам: работай,
распили решетку - все дела.
Первый же, еще не веря фарту,
оттолкнул ее, да наутек, -
все, сбегая, костерили Марту,
а последний сбил кухарку с ног.

Марта Фербер с пола встать пыталась;
воздух горек сделался и сух.
Вспыхнул свет, прихлынула усталость,
сквозняком ушел тюремный дух.
И на скатерть в ядовитой рвоте
лишь успела искоса взглянуть,
прежде, чем в своей почуять плоти
рашпиль, грубо распоровший грудь.
(Пер. Е. Витковского)
А у меня очень длинный, но довольно поверхностный пост. Я его хотела вывесить ещё две недели назад, руки не доходили. Я не его долго писала - я много времени потратила на фанфики :)))

Нынешняя моя история имеет косвенное отношение к не так давно тут явленному сюжету о пророчествах постфактум и Бальзаке. Я считаю, что это – такой фрагмент литературного-исторического контекста, важного для понимания того, что такое есть бальзаковские «Два сна».
Я хочу сказать пару слов о человеке весьма своеобразном, рода деятельности занятного и несколько противного ;). С одной стороны – это довольно известный персонаж, все, «кому надо», кто сталкивался так или иначе с интересующим нас вопросом, знают о нём. С другой же – похоже, что большинство этих знающих толком не знают, что с ним делать, а посему последствия его «разрушительной деятельности» никто так и не измерил. Мы не представляем, насколько он реально сумел напакостить в умах человеческих :) Я не говорю уж о том, что, возможно, именно ему мы обязаны сюжетом одного из самых известных романов…

Но начнём по порядку :) С текста.
Представленный ниже текст является литературной мистификацией, разошедшейся в своё время, смею предполагать, довольно широко. Более того – он даже был переведён в XIX веке на русский язык (добраться до этого издания я не имею возможности, а если б и имела – снять копию даже с пары страниц такой старой книги – дорогое удовольствие. Тем более для этого текста – мне банально было бы жалко тех денег… Поэтому состряпали кое-как свой вариант, несколько приблизительный, но и так сойдёт – текст наш художественных достоинств весьма средних, и это мягко говоря. На самом деле он их лишён вовсе). Это плохой текст в смысле стиля, но занятный совсем в другом отношении.

Итак, ещё один ужин накануне Революции. Повествование ведётся от лица… Талейрана.

«За два дня до открытия Генеральных штатов, а значит, было это 3 мая, накануне, ежели я не ошибаюсь, процессии и клятвы, которую принес месье де Нанси, я был приглашен в тот день на ужин в Муссо, к герцогу Орлеанскому.
за столом нас было двенадцать человекCollapse )

Попка – не дур-р-р-рак!

Я хочу рассказать вам историю попугая. Замечательного говорящего попугая, в своём роде героя своего времени. Попугая, пользовавшегося некогда огромной известностью, восхищавшего Людовика XV и Фридриха II, осенившего своим крылом Пушкина и Жака Оффенбаха… Попугая, который… никогда не существовал на самом деле – он был плодом фантазии поэта. А потому я расскажу и об его создателе. Помнит ли его теперь у нас кто-нибудь, кроме комментаторов Пушкина? Помнит ли кто «прелестного поэта», члена Французской Академии, вложившего в уста одного из своих героев фразу, которая послужит позже девизом и другой литературной героине – маркизе де Мертёй, и вполне реальным членам кружка «Арзамас», и не менее прелестного человека?

Луи Токе "Портрет Жана-Батиста-Луи Грессе", ок. 1750.


Старший из 10 детей в семье чиновника, Жан-Батист-Луи Грессе родился в Амьене в 1709 году. Способный мальчик учился в амьенском иезуитском коллеже, пропустить подающего надежды ученика отцы-иезуиты не могли. Впрочем, у него, видимо, и выбор был не велик – куда ещё податься? Его уговорили – в 1726 году, семнадцати лет, он вступил в орден иезуитов, два года провёл послушником в Париже, а потом, как положено, начал преподавать – грамматику, потом и риторику, в Мулене, Туре, наконец, Руане. Именно там он, рифмовавший по всякому поводу и без оного, и сочинил, видимо, «Вер-Вера» - поэму о попугае из женского монастыря.
Шарль Нодье в предисловии к сочинениям Грессе, изданным в 1839 году, заметил, что опубликуй Грессе первым любое другое своё произведение, это был бы «потерянный талант». Но Грессе оказался прав – «В двадцать четыре года он дебютировал "Вер-Вером", и "Вер-Вер" – шедевр в своём маленьком жанре, ибо нет малого жанра, который не мог бы быть возвеличен, если произведение сделано искусно. <…> "Вер-Вер" – всего лишь упражнение в остроумии, и "Вер-Вер" бессмертен».

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ПОПУГАЕМ И ЧЕРЕЗ НЕГО - С ЕГО АВТОРОМCollapse )

Есть, впрочем, слух, что тень почтенной птицы
Оставила немую сень гробницы,
И попочка не только что живёт
До наших дней в чертах иной черницы,
Но до скончанья века не умрёт:
Закон метампсихозы исполняя,
Он из сестры в сестру перелетая,
В их образах хранит из рода в род
И болтовню и душу попугая.

Внезапно об Гоголя

Совершенно неожиданно - не думала, ни гадала ни про какого Гоголя...
Наткнулась на репродукцию гоголевского портрета, которого раньше не видела, и столь впечатлилась, что хочу поделиться ;)

Антонио Дзона. Портрет Н.В. Гоголя. Венеция, 1847.


Этот портрет мне попался в вышедшей в 1993 году, уже после смерти автора - Ильи Самойловича Зильберштейна, книге "Парижские находки. Эпоха Пушкина".
Всё, что я могу сделать - приложить в качестве информации о портрете фрагмент из текста (и приложить к нему ещё пару картинок :)) и полагаться на информацию автора.
Фрагмент изрядныйCollapse )

Оправдание Барраса ;)

Уж и не помню я, с чего всё началось... Видимо, с того, что мне однажды достался упрёк странного свойства: "Не любишь ты Барраса :)!" Позвольте, да за что ж мне его любить-то? Но призадумалась. Ибо Баррас как раз был в тот момент записан мною в свидетели по одному революционному делу :) (Дело лежит и не двигается. Для него нужно свежая голова - там надо переводить и выписывать одну книжку из ихних заграниц.)
И вот влипла я в Барраса... На данный момент я чувствую, что это надо срочно бросить (то есть отложить временно, культурно выражаясь), потому что если я этого не сделаю, мне угрожает взрыв мозга ;) Сил нет на него, проклятого.
Однако, поскольку процесс пошёл, я предпочитаю это бросить прямо тут.
Это не раскоп, это так - вешка с пометкой "Копать тут". Сырой разрозненный материал. И отдельно прошу прощения за глумливый пересказ источника - это такой способ самозащиты. Не вполне честный, зато осознанный ;)
Так что в некотором смысле текст будут состоять из "а что это, я не знаю".
Так и начнём.
Что это, я не знаю, попалось на одном немецком сайте с подписью "Баррас" :)


В качестве отправной точки - ибо должна быть отправная точка - под катом статья про Барраса и всякие мои плохомыслительные довески :)

...Баррасу всей парижской армии...Collapse )
Мы рубили лес, мы копали рвы,
Вечерами к нам подходили львы...
(Н. Гумилёв)


Весёлой сказки на ночь у меня для вас нет. Есть страшная. И не совсем сказка...

В Чикаго, в музее естественной истории есть пользующаяся неизменным успехом витрина. В ней - два чучела зверей породы кошачьих и несколько фотографий.


Эти двое львов - самцы, хотя гривы у них и нет. В Кении, откуда они родом, в Национальном парке Цаво, до сих пор водятся такие львы, безгривые и малошерстяные...
В самом конце XIX века эти двое застопорили на несколько недель строительство угандийской железной дороги. Впрочем, возможно, охотник, чьей милостью они стоят ныне в музее, кое-что в своих воспоминаниях о тех событиях присочинил ;) И уж тем более немало присочинили в Голливуде создатели основанного на этих самых воспоминаниях оскароносного фильма "Призрак и Тьма".
Однако то, что кровавая драма на строительстве железной дороги имела место, - чистая правда.
Как построить мост через рекуCollapse )

Шарлотта и её братья

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Сегодняшний текст я перевела "на заказ" и вывешиваю по просьбе. Впрочем, на эту просьбу я сама в некоторой степени нарывалась. Будем полоскать чужое бельё, требующее деликатного обхождения ;)

Случаются такие книги на свете: они были написаны давно и за прошедшие лет эдак сто утратили былую актуальность, однако за те же сто лет цитировались многими. А некоторые, годы спустя, знают эти книжки "с высоким индексом цитирования" только через вторые руки. Так что иногда полезно бывает вытащить такую книжку на свет божий, несмотря на все её сопровождающие "устар." и "неупотреб." :)
К числу именно таких книг, вероятно, относятся изданные в Париже в 1909 году мемуары Шарлотты Робеспьер с предисловием Эктора Флейшмана. Флейшман, историк и литератор, и сам по себе персонаж довольно занятный, однако нас сейчас интересует не он, а его предисловие. Предисловие это по размеру чуть больше самих Шарлоттиных мемуаров :). Автор поинтересовался барышней Робеспьер подробно.
А в вышедшем в 1925 году русском издании "Мемуаров" Шарлотты, в обращении к читателю А. Ольшевского, фрагмент, посвящённый собственно биографии сестры Робеспьера, представляет собой в некотором смысле краткий конспект текста Флейшмана. Уверяю вас, не пересказ, а именно конспект - теми же словосочетаниями, в том же порядке (без указания автора конспектируемого текста, ну да ладно...).
Так не пора ли нам увидеть оригинал?
Поскольку оригинал очень большой, я изъяла из него фрагмент (сильно покромсав II и III главы предисловия), содержащий в себе законченный сюжет. Собственно, тот сюжет, рассказа о котором у меня просили - историю знаменитой семейной ссоры братьев с сестрой после её приезда в Париж.
Предупреждаю - несмотря на огромные купюры, слов осталось очень много! :)
И вот ещё что. У Флейшмана много цитат, в том числе из текстов, имеющих русские переводы, прежде всего - самих "Мемуаров" Шарлотты. Цитаты из "Мемуаров" остались нетронутыми, они соответствуют изданию 1925 года, а вот письма... два ниже цитируемых письма были переведены в те же 20-е годы, переводы у них вполне сносные (хотя и не без изъянов, в одном даже что-то лишнее нашлось)), и всё-таки в письмах я, поразмыслив, решила покопаться. Поправить кой-чего в консерватории :). Не могу сказать, чтобы я их улучшила, скорее, даже наоборот ;), кое-где даже орфографических ошибок наляпала... Но того требует сюжет!
И последнее. Выражаю отдельную специальную благодарность гражданке tecca, без которой этого текста тут не было бы: именно она подбила меня на это дело и почти два месяца честно была моим категорическим императивом - пока я, наконец, не закончила ))). Ну что, граждане? Кто тут, помнится, наведывался ко мне в аську со смайлами и скандировал "Огюстен! Огюстен!"? :))) Получите-распишитесь! (В гневе он прекрасен. Впрочем, и не в гневе тоже!)...а то, что в квадратных скобках синим - это от меня...

Итак, осень 1792 года. Избранный в Конвент Огюстен и сестра его Шарлотта Робеспьер перебираются из родного Арраса в Париж...

Меня окружали милые, добрые люди, медленно сжимая кольцоCollapse )
Конечно, вы не раз видали уездной барышни альбом?
Это вопрос :))) Совсем не видали? Одну минуточку, сейчас исправим это...

Как-то так сложилось, что у меня образовался небольшой склад бытовых прелестей конца XVIII - начала XIX века.
В частности удалось прокрасться к чужому сканеру ;) с замечательной книжкой А.В. Корниловой "Мир альбомного рисунка". И с превеликим удовольствием буду понемногу показывать замечательные рисунки и акварели из разных альбомов.
Правда, вышло так, что большая часть альбомов принадлежит не девицам, а очень даже наоборот, то есть кавалерам :)
Подробности и пиршество - в свою очередь. Сегодня - так, на закуску - несколько картинок, бессистемно, по моему выбору :)

Г.Г. Гагарин, спасающийся от дам, забрасывающих его альбомами. Автошарж. акварель, 1820-е годы


ещё четыре прелестиCollapse )
Пока я судорожно разыскиваю ближайший сканер, который меня осчастливит ;), мне пришло в голову воспользоваться плодами чужих трудов - добрые люди со сканерами, благо, в большом числе водятся :)))
Захотелось показать этот рисунок - так, под настроение и под погоду...

М.Ю. Лермонтов
"Зимний путь"


А потом - боже мой, да что же раньше-то в голову не пришло, такое очевидное и такое замечательное!
рисунки ЛермонтоваCollapse )


Да, но что делать мне с ней, с этой кем только в заглавии не опробованной цитатой? - Приложить стихотворение целиком :)

Георгий Иванов

Мелодия становится цветком,
Он распускается и осыпается,
Он делается ветром и песком,
Летящим на огонь весенним мотыльком,
Ветвями ивы в воду опускается...

Проходит тысяча мгновенных лет
И перевоплощается мелодия
В тяжелый взгляд, в сиянье эполет,
В рейтузы, в ментик, в "Ваше благородие"
В корнета гвардии - о, почему бы нет?..

Туман... Тамань... Пустыня внемлет Богу.
- Как далеко до завтрашнего дня!..

И Лермонтов один выходит на дорогу,
Серебряными шпорами звеня.


;)
...не ищите в баснях его морали — ее нет!
В. А. Жуковский о Лафонтене

Случился со мной Лафонтен :))) Что получится из этого случая, пока не знаю, может, ничего вразумительного...
А пока - появилась и тема, иллюстрациями изобильная ;) Лафонтена иллюстрировали много, разные замечательные художники.
Сегодня - избранные иллюстрации к басням Лафонтена. Будьте осторожны - количество картинок превышает все допустимые нормы. Хотя я пыталась отфильтровать их...
Ну что же, начнём с великого и ужасного Густава Доре?

"Волк, ставший пастухом"


Картинок великое множествоCollapse )
Специально для тех, кому всё ещё не страшно :)
Многочисленные иллюстрации к По были мной жёстко отфильтрованы по тематическому признаку.
Предупреждене: увы, поскольку картинки пришли ко мне из разных источников, у меня не всегда есть полная информация о каждой. Вообще-то, если задаться целью, можно разузнать всё :), однако раз они уже подобрались... положим так! Да, вот ещё: я так и не пришла к окончательному выводу, по какому принципу их располагать: по авторам или по рассказам, а поскольку не все рисунки идентифицированы - под катом некоторый разброд и шатание :) Ну и ещё одно предупреждение - в числе прочих имеются иллюстрации к "Убийству на улице Морг", так что под катом происходит некоторое в прямом смысле слова зверство.

Всем бояться тут!Collapse )
Это случилось 3 сентября 1792 года…
Страшная смерть госпожи Ламбаль от рук толпы не принадлежит, как, думаю, очевидно, к числу сюжетов, к коим я обращаюсь по душевной склонности. Однако не чувствую себя вправе отказать ни одной из пришедших тем.
Тем боле, что не помню, встречалось ли мне где-нибудь конкретно этот пример художественного осмысления происшедшего, спустя почти сотню лет.

Сегодня слово о принцессе де Ламбаль будет сказано итальянским поэтом Джозуэ Кардуччи (1835-1907). Думаю, о нём, лауреате Нобелевской премии по литературе (1906), сегодня вспоминают нечасто.
В 1883 году Кардуччи написал цикл из двенадцати сонетов «Ça ira», посвящённый Французской революции. И один из тех двенадцати – о смерти принцессы де Ламбаль.
Сюжет кровавый, к тому же с иллюстрацией. Прячу под кат.

3 сентября 1792 годаCollapse )

Леди Лигейя

Это давно и сильно интересующий меня сюжет. Прекрасная новелла Эдгара По и разные её трактовки. Кто о чём - о реинкарнации, о метемпсихозе, об опиумных галлюцинациях или об убийстве мужем нелюбимой жены... Мне самой близка идея о присутствии иронического пласта в "Лигейе". Возможно, оттого, что я люблю в Эдгаре По сатирика...
Полюбопытствовав иллюстрациями к этому известнейшему рассказу, я... обнаружила крайне мало. Однако же то немногое, что нашла, покажу.
Поначалу меня удивляло столь небольшое количество иллюстративного (включая кинематографический) материала на этот великолепный, густокрасочный сюжет. А потом... потом я задумалась о том, почему "Лигейя" оказывается кинематографистам и иллюстраторам "не по зубам". Ведь, казалось бы, - какие возможности! Какой простор для фантазии! (Честно сказать, адекватным кинематографическим языком для передачи этого текста мне кажется манера, в какой Коппола снял "Дракулу" - именно со всеми абсурдистскими несоответствиями - каплями, взлетающими к потолку, искажениями пространства, манерой движения и яркими красками... А то можно было бы отдать этот сюжет Гринуэю на откуп - тоже могло бы выйти неплохо!)
А всё оттого, видимо, что не могут подобрать к этой изящной двери ключ. Не могут понять, как трактовать это великолепное безобразие.
Ладно, а теперь - к делу.
И тогда я обращал взор на огромные глаза ЛигейиCollapse )

Поэт и муза

Эта картина вспомнилась мне на выезде в эти выходные в связи с одним из спонтанно возникших по ходу дела сюжетов ;) Но и вообще хотелось её показать.
Так что сегодня опять вместо слов - картинка. Но жанр разговорный у меня назрел, и темы налились, как спелые яблоки. И бессонница пока никуда не делась :).
А картина кажется интересной именно с точки зрения репрезентации персонажей. Ну, с Гейне у меня своя история... не только как с прекрасным поэтом, но и как с персонажем, высказывавшимся на интересующие меня темы, и тут с тем, как художник его изобразил, я, пожалуй согласна. А вот муза кажется тяжеловатой :)))

Жорж Моро де Тур. "Генрих Гейне и муза поэзии". 1894
49,73 КБ
Без стихов никак :)
Вспомнилось мне, как жарким летом 1990 года, в прекрасной Одессе, услышала я этот текст впервые в виде... романса, что ли. Женщина неизвестная мне пела, откуда-то из радиоприёмника негромко слышался ее молодой незнакомый голос. Больше я не слышала этого никогда, и даже кажется теперь, будто приснилось. А ведь было, было. Кто, когда положил это стихотворение на музыку? Я запомнила его почти полностью, с первого раза. Бывает так.
И когда всплывает вдруг в голове по разным поводам фраза "неразумная сила искусства", тянется за ней шлейфом расплывачатое это летнее воспоминание.

Николай Заболоцкий

СТАРАЯ АКТРИСА

В позолоченной комнате стиля ампир,
Где шнурками затянуты кресла,
Театральной Москвы позабытый кумир
И владычица наша воскресла.

В затрапезе похожа она на щегла,
В три погибели скорчилось тело.
А ведь, Боже, какая актриса была
И какими умами владела!

Что-то было нездешнее в каждой черте
Этой женщины, юной и стройной,
И лежал на тревожной ее красоте
Отпечаток Италии знойной.

Ныне домик ее превратился в музей,
Где жива ее прежняя слава,
Где старуха подчас удивляет друзей
Своевольем капризного нрава.

Орденов ей и званий немало дано,
И она пребывает в надежде,
Что красе ее вечно сиять суждено
В этом доме, как некогда прежде.

Здесь картины, портреты, альбомы, венки,
Здесь дыхание южных растений,
И они ее образ, годам вопреки,
Сохранят для иных поколений.

И не важно, не важно, что в дальнем углу,
В полутемном и низком подвале,
Бесприютная девочка спит на полу,
На тряпичном своем одеяле!

Здесь у тетки-актрисы из милости ей
Предоставлена нынче квартира.
Здесь она выбивает ковры у дверей,
Пыль и плесень стирает с ампира.

И когда ее старая тетка бранит,
И считает и прячет монеты,-
О, с каким удивленьем ребенок глядит
На прекрасные эти портреты!

Разве девочка может понять до конца,
Почему, поражая нам чувства,
Поднимает над миром такие сердца
Неразумная сила искусства!

Беги, кролик, беги! :)

Ну что же. Думаю, что пора бы уже после всех стихов и картин и поговорить, может, даже о серьёзном. Пора, несомненно. Так и говорю себе постоянно, но уносит меня течением дел житейских и рабочих постоянно куда-то в сторону. Да и желание показывать бесконечно разные прекрасные картинки непреодолимо. Но я одумаюсь, обязательно одумаюсь! ;) Непросто разворачиваться на полном ходу. А потому позвольте ещё немного подурачиться.
Сегодня будем ловить белого кролика, сбежавшего из революционного Парижа. Предположительно от Жоржа Кутона.
Вообще-то молвить слово об этом кролике и его путешествиях по книжным страницам я хотела еще зимой, но, как водится за мной, не рискнула отчего-то. А недавно о нем мне мне напомнил вопрос, заданный в одном революционном сообществе. Вопрос тот, кстати, так и остался без ответа, что не есть хорошо, ибо раз люди интересуются, надо бы им сказать... Но вот что сказать?
Дело в том, что я не знаю, откуда родом этот кролик, но уши его, очевидно, торчат из книги Ленотра. И тут мне хочется попросить помощь зала. Оригиналов Ленотра в руках я не держала. Увы. Но это так. Поэтому откуда именно происходит цитата о кролике Кутона, очень хочу узнать сама.
Итак, я не знаю, откуда этот кролик выбежал, но немножко знаю, куда он оттуда прибежал.
Увидела я цитату сию впервые... у Бунина (прошу прощения, но Бунина я жестоко покромсаю, ибо меня сейчас интересует исключительно кролик. Остальное, если угодно - как-нибудь в другой раз).

Вот цитатаCollapse )

Итак, белый крол добежал до революционной России.
А пятью годами ранее, в 1913 году, он вместе со своим предполагаемым хозяином и едой в виде люцерны попал в "Жития христианских мучеников", изданные в Париже, в том 12, куда попали мученики революции (собственно, согласно концепции книги, хозяином кролика сотоварищи и замученные, однако же про кролика не забыли). Вот цитата оригинала с ее жутковатым контекстом (тут покромсать не удалось ;))

цитата здесьCollapse )

А потом он всплыл в 1990 году в книге Жоржа Эреме про известных уроженцев Оверни. Причем ровно той же цитатой из Ленотра с глухой отсылкой: "Ленотр пишет"...
Занятно, что этот кролик бежит прямиком к людям отнюдь не революционного настроя и не сворачивает с избранного и одному ему ведомого пути ;)
Но это ладно - много ли кто видел этих многотомных христианских мучеников да знаменитых овернцев?
Однако же наш кролик в 1927 году визуализировался, вбежав в кадр известного и во многих отношениях замечательного фильма. Он появляется в "Наполеоне" Абеля Ганса, сидя на коленях у Кутона, причем не дома, а прямо в Комитете.
И выглядит вот такCollapse )
Пожалуй, это самое известное явление нашего кролика. У многих именно отсюда вопрос и рождается.
Ну, вот, пожалуй, и все пока. И нет у моей сегодняшней истории никакой морали. Разве что... если этот кролик пробегал мимо вас и вы знаете, куда он направился, - сообщите :)
Думаю, что знаю одну гравюру, которая вполне подойдёт в качестве иллюстрации к приведенной фразе :).
Я ее, как сейчас помню, увидела впервые давно-давно, в книге Эйдельмана. И очень долго потом не могла найти нигде. Нашла всё-таки. Сейчас покажу ;)

А в Тюильри свои скелетыCollapse )

May. 13th, 2008

Это все романтизм, чепуха, гниль, художество. Пойдем лучше смотреть жука.
И.С. Тургенев. "Отцы и дети"

Вот ведь как часто бывает: найдешь тему интересную и благодатную - копать и копать! И начинаешь что-то разыскивать, исполнившись энтузиазма, и вдруг свернешь куда-то в сторону, приметив на стороне нечто интересное. И вот уже приходишь в себя в месте незнакомом, среди чего-то другого, еще неведомого, но не менее интересного. И хочешь копнуть и там, а потом... повторяется та же история!
И множатся в моих блокнотах пометки о том, что надо найти, куда зайти, на что посмотреть... до бесконечности множатся. И говорю себе, что пора, давно пора взять себя за волосы, аки барон Мюнхгаузен, да вытащить из этого болота вопросов, сосредоточиться, довести хоть что-то до конца.
Бесполезно. Опять, отправившись искать что-то у Чехова, обнаруживаешь себя с головой в Плутархе... опять вместо дома на улице Чайковского находишь какую-нибудь Cahier de doléances экзорцистов... В общем, "он шел на Одессу, а вышел к Херсону". И так всякий раз.
Так и торчат из меня эти обрывки тем, эти хвостики и ниточки, как из клубка, потрёпанного расшалившимися котятами...
В детстве бывало похожее. Поздняя весна или неусталое еще лето. Сидишь и делаешь что-то важное и серьезное: складываешь лодочку из бумаги, возишь по листочку карандашом, царапаешь ручкой новый стол :), разламываешь игрушку или клеишь одну цветную бумажку на другую, как вдруг - Вжжжжж.... пум! Влетает в окно и шмякается на стол. Жук. Блестящий, зеленый, а то и синий (редкость какая!). Поднимается на лапки и ползёт. И всё... прощай, наиважнейшее и наисерьёзнейшее из дел, нет ни рисунка, ни игрушки, ни карандашей... только жук, деловито ползущий от тебя. Ох, как бы не сбежал! Ловить, ловить жука!
Потом, конечно, выпустишь... Но там, в момент наивысшего счастья, когда жук уже пойман и зажат в кулак, перед тем, как разжать ладошку и глянуть на своё сокровище, замираешь на мгновение и не думаешь ни о чем, разве о том, что хорошо бы собрать жуков много, разных, блестящих, жужжащих. Хорошо бы только жуками заниматься...
Кстати, давно не вижу я тех жуков. Черных - пожалуйста, божьих коровок - стада, гусениц больших и мохнатых да бабочек - сколько угодно, кузнечиков в полях - горстями лови.
А этих зеленых и синих - нет.
Да что же, неужто тоскую я по ним? Похоже на то.
Хочется, чтобы опять вот так вдруг Вжжжж.... пум!
И пусть погибнет мир со всеми его важнейшими и нужнейшими делами - смотрите, смотрите, жук!

В темнице

Набрела на иллюстрацию к "Девяносто третьему году" Гюго.
Понравилась мне, честно сознаюсь, не только и не столько картинка, сколько великолепное имя художника - Диоген-Улисс-Наполеон :)

Diogene Ulysse Napoleon Maillart (1840-1926). Simourdin and Gauvain

58,33 КБ

Это иллюстрация в пятой главе седьмой книги. Ибо ничем другим она быть не может.

Profile

fille
mlle_anais
Анаис

Latest Month

November 2014
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com