Category: литература

глядя на море

Vittoriale, часть 1: Воображариум Команданте Д’Аннунцио

Ну что, граждане… Обманула я вас, не 120 картинок у меня, больше :) И я наконец их предъявляю!
Два следующих поста являются на самом деле единым целым, подвергшимся расчленению по причине патологического объёма. Это раз. Два – несмотря на то, что кое-где оно маскируется под рассказ о герое, на самом деле это, конечно, прежде всего мои личные впечатления от визита в чрезвычайно любопытное место. Это мемориальный комплекс, дом и парк с различными в нём штуковинами.
Всякий дом рассказывает про своего хозяина. А этот дом рассказывает миф о своём хозяине, миф, который он сам слагал всю свою жизнь и который не завершён до сих пор.

На вилле Карньякко, что в Гардоне Ривьера, у озера Гарда, в доме XVII века жил в начале века XX немецкий историк искусства Генрих Тоде (сначала с первой женой Даниэлой, дочерью Козимы Лист, а потом со второй – скрипачкой Гертой Тегнер). В 1915 году, после вступления Италии в войну, немцу пришлось покинуть виллу со всем её содержимым. В 1918 государство забрало её себе (опять же со всем содержимым).
А в 1921 году у дома появился новый хозяин, персонаж в полном смысле слова феерический.

Ну что, пойдём помаленьку и по ходу дела будем рассказывать.

Входить сюда (на самом деле вход в парк сейчас сбоку, калитка в этих воротах работает только на выход. Но по замыслу – это вход, это первые из трёх ворот, ведущих к дому).
vit106

Collapse )
капризная невеста :)

Коврики!

Шла мимо союза художников, а там там на дверях написано, что показывают "политические коврики". Звучало занятно :) Зашла.
Узрела выставку Ирины Дудиной "Игла и слово".
Очень зажигательно, скажу я вам!


Collapse )
вечное сияние чистого разума

Как Бонапарт был охтенкой :)

Александр Сергеевич Пушкин очень любил рисовать. Бывало, глянешь в его рабочую тетрадь - а там сплошь рисунки на полях, текста из-за них не разобрать! Кляксы поставить негда - одни рисунки! Тьфу-ты ну-ты! Форменное безобразие! :)

Сие безобразие означает, что проходил тут мимо меня по рабочему делу текст, касающийся рисунков Пушкина на полях его рукописей ;).
И в этом тексте попалась на глаза цитата, которая поразила меня (рисунка при этом не видевшую) не только содержанием, но и формой. Цитата была из работы Я. Л. Левкович о так называемой первой масонской тетради Пушкина. Вот она (впечатлившее выделено мною):
«На левом поле... фигура в высокой шапке, поверх которой завязан платок; в руке у нее деревянное ведро. Это, конечно, не Наполеон, как считают некоторые, а "охтенка", о которой упоминается на этой же странице».

Представить себе охтенку, похожую на Наполеона, я, не видя рисунка, не могла, но фраза "Не Наполеон, а охтенка" крутилась в голове, порождая немыслимые абсурды вроде: "Битву при Аустерлице выиграла не охтенка, как думают некоторые исследователи, а Наполеон" и т.д. и т.п. в том же духе :)
Через пару месяцев я дорвалась до картинок и увидела ту волшебную охтенку.
Вот она:
oht-nap

Не то чтобы она была совсем не похожа на Наполеона - есть у Пушкина среди почеркушек на полях похожий (в основном очертаниями головного убора :)) Наполеон в полный рост, но его я предъявить, увы, не могу, хоть и видела :( Но... но она же и впрямь с ведром!!!
И мне продолжило казаться, что у разпознавшего в ней Наполеона в голове должно было быть что-то вроде "Однажды Наполеон переоделся женщиной и пошёл на Охту. Для пущего камуфляжу взял ведро..." Что было с ним дальше и как он повстречался с Пушкиным, можете досочинить сами! Может, это он императору Александру молоко носил :) Может, это он и вовсе не на Охте, а во время отступления из Москвы... Кто ж его разберёт, наше всё? Я ж говорю - форменное безобразие!
А я просто вспомнила, что зажала день р. Бонапарта, а посему надо же про него хоть что-нибудь написать. Хулиганское :)
улица рапортер

Дворец княгини Палей

Дворец княгини Палей в Пушкине ещё до недавнего времени был режимным, военным объектом. В настоящее время он известен, скорее, своим печальным состоянием :( Куда делся обитавший в нём военно-инженерный университет и почему бросил здание в таком состоянии, хотела бы знать.
За исторической частью, чтобы не множить сущности, отправляю всех сюда - по ссылке есть фото прежних интерьеров и ролик, снятый пушкинской телекомпанией, зафискировавший здание ровно в том состоянии, в каком он и нам предстал.


Collapse )
Я, граждане, право, затруднялась подобрать слово, которым стоит назвать вот это вот, но тут оно само подвернулось. То есть не тут, а там же :)
анубис

Интермедия поэтическая

Вполне живой, здоровый ровно в меру наличествующей депрессии автор имеет сказать, что давно здесь поэзии не уделял внимания и решил "исправиться" :).
Увы - с рождения и до сей поры я не изыскала способа нормального взаимодействия со здешним меняющимся круглый год световым днём и знаю лишь два способа страдатьнаслаждаться белыми ночами - или бессонница и плывущий непрестанный тахикардический бред кофеинового кайфа целый день, либо сон и полусонное депрессивное шевеление, похожее на анабиоз...
Посему стихи невесёлые.
Я впервые их прочитала в поздние школьные годы в журнале "Иностранная литература" - оттуда вылез и вторгся в мою голову Теодор Крамер.
Почему именно это - сложно сказать. То ли это было первым, что запомнилось до состояния "наизусть" сразу... То ли - сто лет искала повод, а не подворачивалось. То ли michletistka со своими пятничными историями про отравительниц (хотя это история совсем не про то). И вот - вынужденная неспособность своих слов подтолкнула. Это безотрадный мир - без хороших людей...
И ещё - у меня рука не поднимается резать стих и совать под кат. Это как от человека руки-ноги отпиливать. Так что - вот. Ужасайтесь. Прошу к столу.

Теодор Крамер
МАРТА ФЕРБЕР

Марту Фербер стали гнать с панели -
вышла, мол, в тираж, - и потому
нанялась она, чтоб быть при деле,
экономкой в местную тюрьму.
Заключенные топтались тупо
в камерах, и слышен этот звук
был внизу, на кухне, где для супа
Марта Фербер нарезала лук.

Марта Фербер вдоволь надышалась
смрада, что из всех отдушин тек,
смешивая тошноту и жалость,
дух опилок, пот немытых ног.
В глубину крысиного подвала
лазила с отравленным куском;
суп, что коменданту подавала,
скупо заправляла мышьяком.

Марта Фербер дождалась, что рвотой
комендант зашелся; разнесла
рашпили по камерам: работай,
распили решетку - все дела.
Первый же, еще не веря фарту,
оттолкнул ее, да наутек, -
все, сбегая, костерили Марту,
а последний сбил кухарку с ног.

Марта Фербер с пола встать пыталась;
воздух горек сделался и сух.
Вспыхнул свет, прихлынула усталость,
сквозняком ушел тюремный дух.
И на скатерть в ядовитой рвоте
лишь успела искоса взглянуть,
прежде, чем в своей почуять плоти
рашпиль, грубо распоровший грудь.
(Пер. Е. Витковского)
капризная невеста :)

Блеск и нищета графомана или Напиши свою историю Франции

А у меня очень длинный, но довольно поверхностный пост. Я его хотела вывесить ещё две недели назад, руки не доходили. Я не его долго писала - я много времени потратила на фанфики :)))

Нынешняя моя история имеет косвенное отношение к не так давно тут явленному сюжету о пророчествах постфактум и Бальзаке. Я считаю, что это – такой фрагмент литературного-исторического контекста, важного для понимания того, что такое есть бальзаковские «Два сна».
Я хочу сказать пару слов о человеке весьма своеобразном, рода деятельности занятного и несколько противного ;). С одной стороны – это довольно известный персонаж, все, «кому надо», кто сталкивался так или иначе с интересующим нас вопросом, знают о нём. С другой же – похоже, что большинство этих знающих толком не знают, что с ним делать, а посему последствия его «разрушительной деятельности» никто так и не измерил. Мы не представляем, насколько он реально сумел напакостить в умах человеческих :) Я не говорю уж о том, что, возможно, именно ему мы обязаны сюжетом одного из самых известных романов…

Но начнём по порядку :) С текста.
Представленный ниже текст является литературной мистификацией, разошедшейся в своё время, смею предполагать, довольно широко. Более того – он даже был переведён в XIX веке на русский язык (добраться до этого издания я не имею возможности, а если б и имела – снять копию даже с пары страниц такой старой книги – дорогое удовольствие. Тем более для этого текста – мне банально было бы жалко тех денег… Поэтому состряпали кое-как свой вариант, несколько приблизительный, но и так сойдёт – текст наш художественных достоинств весьма средних, и это мягко говоря. На самом деле он их лишён вовсе). Это плохой текст в смысле стиля, но занятный совсем в другом отношении.

Итак, ещё один ужин накануне Революции. Повествование ведётся от лица… Талейрана.

«За два дня до открытия Генеральных штатов, а значит, было это 3 мая, накануне, ежели я не ошибаюсь, процессии и клятвы, которую принес месье де Нанси, я был приглашен в тот день на ужин в Муссо, к герцогу Орлеанскому.
Collapse )
fille

Чтоб двадцать раз не вставать

Почти короли и капуста - мне снились сегодня полночи вандейцы и сыр! (В частности конкретно д'Эльбе и моцарелла :)). Как они были связаны и были ли связаны вообще - неважно. Но я проснулась, помня сюрреалистическое сочетание одного с другим, в глубоком убеждении, что "голоса в моей голове" иногда имеют право тут высказываться на публику.
По мотивам многочисленных частных (письменных, устных, айсикьюшных, в личку пришедших, загородных, застольных и т.д.) обсуждений, действительно, "чтобы двадцать раз не вставать" - я забывчива, я не всегда помню, кому именно уже рассказывала то или это. Тем более во временном отсутствии верхнего поста ;)

Эта девушка не умеет писать - литературных талантов за ней не замечено (да и читает-то, пожалуй, немного, зато умеет играть в карты и не факт, что умет играть на клавесине;)), эта девушка не умеет обобщать и видеть абстрактное, она усвоила лишь внушенные с детства понятия о том "как устроен мир" и как в нем "должно" себя вести... У неё бог весть что на месте образования, у нее прагматичный отец и религиозная мачеха, у неё маленький провинциальный мир, замкнутый, многого, с нашей точки зрения, не ведающий. Но ей добровольно, безвозмездно, на правах "персонажа, который знает, что делает", отдана половина моего здешнего, дневникового мира. И у меня с ней никаких конфликтов - мы играем в одну игру ;) Эта девушка, стоящая за моим плечом, почему-то просит меня писать - делать то, чего не умеет она. Она знает мало, но то, что мало для них - почти неизвестно нам. То, что для неё естественно, как дыхание, то, что для неё - живая память, простой мир, люди с улицы по соседству, для меня - километры строк, стопки книг, ящики каталожных карточек, благодарности электронным библиотекам, плывущие и мешающиеся в голове ряды слов. Пустяки стоят труда такого же, как серьёзные вещи, мелочи складываются по тому же принципу пазлов, по которому сложено крупное...
И вот я, как обречённый каменщик-бракодел, разбираю по кирпичу, по бесконечным генеалогическим спискам, по периодике, по кадастровому плану губернский город А. Знаете, план молчалив, если к нему не приложены описи... Молчалив, но не нем :) Документы бесстрастны, пока не нашёл и не увидел за ними людей. Росчерки пера похожи, пока не научился опознавать "своих" по почерку.
И выходит так, что об этих мелочах как раз она на знает много, а я - мало. Но я по природе своей отчасти крот. Крот почти слеп, но он рождён копать :)))
Меня пугает иногда предписанное персонажем поле - тёмное и неведомое, узкое, специфичное, в котором я уже начала немного ориентироваться, идя за той, которая в нём дома, - но и радует. Я смотрю с любопытством за тем, что оттуда выкапывается, и с равным любопытством наблюдаю за собой: я никогда не думала, что у меня получится как-то работать с "тривиальным", как-то это писать, чтобы получать из него результат и отдачу. Я пребывала всегда и остаюсь по сей день в глубоком убеждении, что для того, чтобы написать хоть какой-то вменяемый текст, нужно знать как минимум в два раза больше того, что в этот текст вместится. Что за ним должно быть поле для мысленного манёвра, а под ним, как у всякого здания, невидимый глазу фундамент. "Личностное" поле персонажей всегда смущает меня - чтобы работать с ним, нужна твёрдая рука и бесстрастность хирурга и деликатность опытной сиделки у постели смертельно больного. Ему не нужно любви в простом человеческом смысле, она его сильно искажает; ему не нужно понимания, оно прекрасно живёт и без него - ему нужно такого мифического идеального следователя, такого Эркюля Пуаро, который сам решит, оставлять ли выясненное за кадром или выкладывать перед чужими глазами, как оно есть... Я не знаю, как с этим работать. Я делаю так, как умею. Я всегда готова передумать заново долго вынашиваемое и продуманное во все стороны двадцать раз...
"Тривия" - маленькие камушки, ничего вроде бы не объясняющие в большом мире, но способные иногда заткнуть мелкую брешь в стене. Но для этого должна быть - вначале, прежде всего, уже - сама стена. С тривиального не начинают - им полируют :)
Поэтому, чтоб моя "стена", моя Вобанова крепость, не была вечно за кадром - когда я буду готова её явить, всем, жаждущим серьёзных тематических бесед, я дам "три зелёных свистка" в виде рассказа о бюро Общей полиции "по профессору Арне Ордингу". Надеюсь, что всё-таки в этом году :)
А пока - так
Жить между страниц,
Рвать диафрагму о стихи и заклятия,
Жить между страниц
.
анубис

Раскрытая книга

Эту запись, которую я ношу в голове с того солнечного летнего дня, когда пробиралась по щиколотку в воде по Казанскому кладбищу города Пушкина, я сделаю сегодня. Чтобы не потерять. Потому что в день его смерти, 6 января, интернета рядом может и не оказаться. А на день рождения надгробные памятники не дарят.

С самого июня копошится на задворках где-то мысль, то ли вопрос. Вы, в детстве запойно читавшие книжки - когда, в какой момент, в какой период стали обращать внимание на имена авторов этих книг? Я не помню. Я не знаю, когда именно мне стало интересно, кто они и отчего они пишут то, от чего меня не оторвать. Многие, многие волшебные книги попадают к нам в руки в тот период, когда мира, который видишь в них, достаточно - когда информация о том, как, кем, отчего был создан этот мир - безразлична. Когда неважно и не нужно знать, что за человек стоит по ту сторону книги. Ты просто принимаешь подарок от неизвестного, который для тебя даже не силуэт - лишь несколько букв на обложке, осмысленное, но не вызывающее отдельного от текста образа слово.
Когда вырастаешь, когда приходит разная информация из того - некнижного мира, эти детские ассоциации часто рушатся и исчезают. Иногда рушатся больно. А иногда отчего-то остаются и живут в тёмных углах памяти.
Так вот у меня вышло. Я знаю в общих чертах историю этой болезненной в буквальном смысле жизни. Я знаю, где жил и умер реальный человек (я даже думаю, что я знала про то, что это - здесь), и всё равно... И всё равно не соотносилось оно с реальностью, по которой я шла после дождя. И всё равно этим летом, пробираясь узкими проходами старого кладбища, держась за опоры ограды, чтобы не потерять равновесие, я прочитала надпись на камне и отпустила руки. Потому что сошлись - резко, болезненно, внезапно - два мира в голове. И я стояла там. Не потому, что ждала, пока меня догонит спутник с фотоаппаратом (с фотоаппаратом мы потом вернулись специально, сделав круг от того места, куда я тогда пробиралась). Оттого что я не могла не остановиться перед ним.
Collapse )
капризная невеста :)

Попка – не дур-р-р-рак!

Я хочу рассказать вам историю попугая. Замечательного говорящего попугая, в своём роде героя своего времени. Попугая, пользовавшегося некогда огромной известностью, восхищавшего Людовика XV и Фридриха II, осенившего своим крылом Пушкина и Жака Оффенбаха… Попугая, который… никогда не существовал на самом деле – он был плодом фантазии поэта. А потому я расскажу и об его создателе. Помнит ли его теперь у нас кто-нибудь, кроме комментаторов Пушкина? Помнит ли кто «прелестного поэта», члена Французской Академии, вложившего в уста одного из своих героев фразу, которая послужит позже девизом и другой литературной героине – маркизе де Мертёй, и вполне реальным членам кружка «Арзамас», и не менее прелестного человека?

Луи Токе "Портрет Жана-Батиста-Луи Грессе", ок. 1750.


Старший из 10 детей в семье чиновника, Жан-Батист-Луи Грессе родился в Амьене в 1709 году. Способный мальчик учился в амьенском иезуитском коллеже, пропустить подающего надежды ученика отцы-иезуиты не могли. Впрочем, у него, видимо, и выбор был не велик – куда ещё податься? Его уговорили – в 1726 году, семнадцати лет, он вступил в орден иезуитов, два года провёл послушником в Париже, а потом, как положено, начал преподавать – грамматику, потом и риторику, в Мулене, Туре, наконец, Руане. Именно там он, рифмовавший по всякому поводу и без оного, и сочинил, видимо, «Вер-Вера» - поэму о попугае из женского монастыря.
Шарль Нодье в предисловии к сочинениям Грессе, изданным в 1839 году, заметил, что опубликуй Грессе первым любое другое своё произведение, это был бы «потерянный талант». Но Грессе оказался прав – «В двадцать четыре года он дебютировал "Вер-Вером", и "Вер-Вер" – шедевр в своём маленьком жанре, ибо нет малого жанра, который не мог бы быть возвеличен, если произведение сделано искусно. <…> "Вер-Вер" – всего лишь упражнение в остроумии, и "Вер-Вер" бессмертен».

Collapse )

Есть, впрочем, слух, что тень почтенной птицы
Оставила немую сень гробницы,
И попочка не только что живёт
До наших дней в чертах иной черницы,
Но до скончанья века не умрёт:
Закон метампсихозы исполняя,
Он из сестры в сестру перелетая,
В их образах хранит из рода в род
И болтовню и душу попугая.
капризная невеста :)

Внезапно об Гоголя

Совершенно неожиданно - не думала, ни гадала ни про какого Гоголя...
Наткнулась на репродукцию гоголевского портрета, которого раньше не видела, и столь впечатлилась, что хочу поделиться ;)

Антонио Дзона. Портрет Н.В. Гоголя. Венеция, 1847.


Этот портрет мне попался в вышедшей в 1993 году, уже после смерти автора - Ильи Самойловича Зильберштейна, книге "Парижские находки. Эпоха Пушкина".
Всё, что я могу сделать - приложить в качестве информации о портрете фрагмент из текста (и приложить к нему ещё пару картинок :)) и полагаться на информацию автора.
Collapse )