Анаис (mlle_anais) wrote,
Анаис
mlle_anais

Categories:

Это планировалось как днерожденное ;)

На самом деле этот пост называется "А был ли мальчик? или Максимильен Робеспьер, Жозеф Боз и четыре каких-то портрета" :)


Вечный вопрос «с чего начать?» имеет, как известно, универсальный ответ – «с начала».
В качестве начала я, недолго думая, выбрала вот это:

«Стандартная» подпись под портретом этого очаровательного мальчика – «Робеспьер в детстве работы художника Боза».

В дальнейшем в тексте этот детский портрет будет фигурировать под №1, потому что Боз предположительно считается автором четырёх (!) портретов Робеспьера.
Если принять версию, согласно которой Боз рисовал Робеспьера в юном возрасте, вовсе не покажется странным то, что портретист, рисовавший с энтузиазмом короля и его окружение, потом неоднократно писал портреты революционного деятеля – хотя бы потому, что художника может интересовать давно знакомая модель, выдвинувшаяся в число ведущих фигур эпохи. Плюс к тому – многие переквалифицировались, по крайней мере, поначалу ;). Однако ж не всё так просто и красиво складывается. Я бы сказала, в таком виде - не складывается вообще. Но об этом детском портрете – чуть ниже, пока скажу лишь, что и без него никаких препятствий к тому, чтобы Боз рисовал Робеспьера неоднократно, я вроде бы не вижу.
Кто он вообще такой, наш художник?
Жозеф Боз (художник дарования среднего, однако ж оставшийся в памяти потомков благодаря тому, что он был портретистом, а это всегда ценимо и важно – портретистов надо любить, они сохраняют нам, дурным людям времён фотографии и видеосъёмки, лица людей прошлого) родился в 1745 году в Мартиге, на юге Франции, учился живописи в Марселе, был пастеллистом, миниатюристом, писал и портреты маслом. В 1778 году, при не до конца понятных обстоятельствах, он перебрался в Париж (были между Марселем и Парижем и «промежуточные станции», но это не столь важно сейчас). Начало его деятельности и обживание в Париже тоже понятны не до конца, но факт то, что он написал портрет короля, портрет понравился, и Боз продолжил свою деятельность на портретном поприще (отдельная история – о Бозе-изобретателе и авторе портрета «коллеги» по этому делу Вокансона – но тут это явно побочная линия).
А потом случилась революция. И вот здесь всё становится совсем туманно.
Ибо с подробностями биографии Жозефа Боза существует определённая сложность – первая его биография, на которую опирались все последующие авторы, была написана его внучатым племянником Вольси-Бозом в 1873 году, использовавшим для её написания воспоминания дочери Боза Виктории. Стараниями обоих (племянника и дочери) биография приобрела явно роялистский характер, и многие факты в ней были либо обойдены молчанием, либо просто неверны, как выяснили последующие биографы. Но всего они так и не выяснили.
Однако похоже, что Боз поначалу принял революцию отнюдь не в штыки. Возможно, он даже вступил в якобинский клуб (подробности сего мне пока неведомы, надо в него углубляться).
Известно, что Боз был замешан в историю отношений королевской семьи с жирондистами, отказался свидетельствовать против короля на процессее… и это сходило ему с рук – не исключено, что художник от души и по призванию работал не то что двойным, тройным агентом, и сливал одним своим знакомцам информацию на прочих. На том и продержался. Но после того, как он высказался в пользу королевы на её процессе, он всё-таки сел (когда именно? Похоже, этот вопрос тоже так и остаётся без точного ответа). Он провёл что-то около 11 месяцев в тюрьме и вышел после Термидора (тут тоже разные сведения – то жена вмешалась и посодействовала, то ещё что…). Дальнейшая его жизнь в свете того, что мой рассказ (если можно так эту галиматью назвать) будет о портретах, выполненных им предположительно до 1794 года, нас временно не касается (бо нельзя вместить в пост, но по желанию – в комментариях).
А теперь – к делу.
В 1791 году Боз выставил на Салоне несколько своих работ (что-то миниатюрное, автопортрет, два мужских портрета, портрет епископа, портреты депутатов Мирабо, Тарже, Робеспьера). «Овальный портрет г. Роберспьера [так!], депутата Национального собрания» фигурировал в каталоге Салона под номером 215. Всё. Большей никакой информации о портрете в том каталожке 1791 года нет.
Давайте-ка всё это запомним, и взглянем наконец на три оставшиеся портрета «Робеспьера работы Боза» :)

№2. Место хранения – Версаль, музей Версальского дворца и Трианона.


№3. Место хранения – Национальная библиотека Франции, фонд эстампов (видимо, глубокие запасные залежи фондов :))


№4. Место хранения – Версаль, музей Ламбине. В настоящее время портрет на экспозиции. Любой жаждущий может на него посмотреть.


Я расположила портреты так, как они «сложились» у меня в голове при первом просмотре их рядом. По первой породившейся головой хронологии – от раннего к позднему. Похоже, что я не вполне права, но для этого они и здесь разложены так. Посмотрите и вы на них. Пока – взглядом человека, видящего их впервые.
Про номер 1 всё понятно – он детский, он до всего того, что… Номер 2 – сильно похож на портрет депутата Генеральных штатов в соответствующем костюме, нет? Номер три… ладно, он завис в пространстве и времени, но к Штатам точно обязательно не привязан хронологически. Номер 4 – самый интересный. Самый художественно выразительный портрет, но… но если воспринимать его так, как восприняла при первом взгляде я – как портрет поздний, глубоко «тясячасемьсотдевяносточетвёртый»… или нет? Или вам не кажется, что его синий (видевшие портрет, сильно потемневший от времени, в реале, подтверждают – костюм у него синий! Цветопередача в данном случае сильно пострадала) фрак, что эти уверенно, непреклонно, почти фанатично – с дальней нынешней точки зрения – сияющие глаза на слишком бледном лице с запавшими щеками – признаки многих мучительных бессонных ночей и безусловной близкой гибели? (У меня – честно – это портрет вызывал всегда желание закричать «Врача, врача!» - мне казалось, что на этом лице богатая медкарта прописана…). Из этого общего образа есть желание датировать его летом 1794 года. Сильное желание. Или это только у меня? Причём очевидно же, что портрет имеет некоторые физиономические «неточности», но впечатление оставляет весьма определённое.
А теперь, друзья мои, – вдох-выдох. Автор поста бредит, находясь во власти собственных иллюзий.
Что реально мы знаем об этих портретах?
№1. Портрет был впервые, судя по всему, явлен публике с такой подписью на выставке «Париж и Революция», проходившей в парижском музее Карнавале с 19 марта по 2 мая 1931 года (от той выставки существует каталог. Добраться до него можно, видимо, или во французских библиотеках, или у французских букинистов; хотят за него что-то 90 евро, притом у меня есть все основания полагать, что НИЧЕГО интересного я там не обнаружу, кроме того, что картина предоставлена для выставки частным коллекционером).
Цветных репродукций этого портрета мне не встречалось. Однако из свидетельств бывших на той выставке известно, что на ней изображён мальчик «в зелёном суконном костюме». Чёрно-белая фотография бережно донесла до нас трещины в красочном слое, но, видимо, не имея перед глазами оригинала, мы никогда не сможем судить ни о том, сколько реально лет мальчику на этом портрете, ни о том, насколько он похож на Робеспьера… Очевидцы расходятся во мнениях. Одни прониклись и поверили – дальше этот портрет перекочевал в 1934 году книгу Реджинальжа Сомерсета Варда «Robespierre: a study of deterioration» – как «Портрет Робеспьера в возрасте 17 лет» и пошёл оттуда путешествовать далее; с подписью «Детский портрет Робеспьера. Боз» появился он в роскошной альбомноформатной пятитомной «Французской революции» с иллюстрациями под редакцией Мишеля Вовеля, вышедшей к двухсотлетию Революции – словом, авторы повелись на этот восхитительный (и, по-видимому, абсолютно бездоказательный) номер... Да что там – верите ли вы в то, что это юный Максимильен? Вот именно – верите? Я вполне готова – в облике этого мальчика (имеющего, кстати, очаровательное – художник был мастер, что немножко против Боза работает – выражение на лице: «А я учителю кнопочку на стул подложил! А фиг вы докажите!») ничто не противоречит… но я не видела оригинала. Такого рода портреты бывают сильно обманчивы на репродукциях.
Но были и другие мнения. Сильно возмутился такой идентификацией посетивший «по долгу всего» выставку Альбер Матьез. В эмоциональной рецензии на выставку он написал: «Я задался вопросом: как можно было увидеть в этом мальчике Робеспьера? Он не был богат и не мог бы оплатить свой портрет. Я счел, что подобная атрибуция порождена буйной фантазией…» Впрочем, в той же рецензии Матьез умудрился сам написать кое-что офигительное (оно будет предметом разбора в следующей серии, поэтому сейчас я это не процитирую :)). Однако тут он не то чтобы прав – это вопрос веры и согласия с нашим образом, а совпасть с этим образом может всё что угодно… свои ассоциации я некогда даже являла) – тут нужно обратить внимание на другое: сколько лет этому мальчику? По репродукции мы можем ошибиться. Но не случайна же подпись Варда «17 лет» - это намёк на событие, которое могло послужить поводом к написанию портрета (видимо, так привязал его автор сей подписи, и его можно понять) – на то, что один из лучших учеников коллежа был удостоен чтения речи перед новым королём Франции… Но это было в 1774 году. Да, тогда Робеспьеру было 16 («17» – видимо, поправка умельца-идентификатора, типа меня, на время написания портрета??? :)). А теперь припомним биографию Боза – он приехал в Париж в 1778 году. Безусловно, Робеспьер тогда был ещё студентом коллежа Людовика Великого. Но ему уже было 20 лет. При всём желании (и при всём том, что многие утверждают, что мальчик на портрете выглядит сильно младше 17 лет) двадцатилетним юношей этого пацана не сочтёшь :)
Идентификация и атрибуция портрета на выставке лежат всецело на совести тогдашнего хранителя музея Карнавале Жана Робике, поверившего, видимо, владельцу картины :(
Потому что у меня имеющиеся данные порождают три варианта: или это
а) не Робеспьер
б) не Боз
в) ни то, ни другое :(.
Полагаю, на этом с красивой версией «художник Боз, гражданин сомнительной политической ориентации, писал не без удовольствия давно знакомую модель ещё раз» покончено? Нет? А если это портрет чужого, просто нам незнакомого ребёнка, который вырос себе и был бы очень против, если бы узнал, что его сто с лишним лет спустя показывают всем как Робеспьера??? Портрет сам собою прекрасен. Атрибуция и идентификация – не то что сомнительны, их нет. Предъявите их, и там мы уж поговорим! (Кстати, я бы обратила пристальное внимание на тот факт, что воспроизводить и комментировать этот портрет начали англичане – сперва Вард, за ним – биограф Робеспьера Томпсон. Последний, впрочем выказывает сильные сомнения в том, что это Робеспьер. У англичан бывают удивительные «заезды» с портретами Робеспьера, просто фантастические! Хотелось бы мне знать, мог ли хранитель музея Карнавале взять на выставку портрет у иностранного коллекционера! Это кое-что могло бы объяснить. К тому же сильно смущает меня этот «зелёный» костюм мальчика. Только не смейтесь и не говорите, что, мол, не могут же люди всерьёз думать, что Робеспьер всю жизнь с детства проходил в одном фраке :)) – люди иногда думают такое, что страшно представить. Некоторым зелёного фрака, похоже, достаточно для идентификации персонажа…)

Ну что ж, переходим к № 2. Налицо портрет «человека, похожего на Робеспьера», в костюме, похожем на костюм депутата от третьего сословия в Генеральных штатах.
Кто, где, когда провел атрибуцию – я не знаю. Видимо, традиция есть. Лишнее тому свидетельство – воспроизведение этого портрета как работы Боза на фронтисписе книги Альбера Матьеза «Autour de Robespierre» 1976 года:

Казус в том, что мне этот портрет в последнее время попадался с подписью «Художник Боз, согласно атрибуции». Если я правильно понимаю, это означает, что подписи, позволяющей однозначно установить авторство, под рисунком нет.
Допустим на минуту, что это портрет времён Генеральных штатов. Мы знаем, что Боз выставлял на Салоне 1791 года пастельный портрет Робеспьера в овале. И не слишком удачно выставился тогда Боз. Один из критиков охарактеризовал его работы как «холодные, сухие и тусклые и не соответствующие действительности». И ведь есть такое ощущение – портрет какой-то… формальный. Внешнее сходство вроде и налицо, но безэмоциональное, отстранённое отношение есть в этом пастельном рисунке.
Впрочем, оставим его временно в покое – нам эта вся информация про салонную критику пригодится чуть позже. Отметим только странную и небезусловную атрибуцию.
№ 3. А вот про него честно и сразу сознаюсь – ничего не знаю. Репродукция их числа тех, которые не позволяют сказать о портрете ничего вообще :( Более того – я даже не очень понимаю, что именно хранит в своих недрах Нац. Библиотека – оригинал или гравюру, с него сделанную :(
Согласно имеющейся информации, портрет был подарен кабинету эстампов библиотеки… Альбертиной Марат. Ну что ж, ничего невозможного тут теоретически нет: Боз, как известно, написал портрет Марата, почему бы тут не установить некую связь… Но вообще, судя по тому, что работа тоже «приписывается» Бозу, подпись также отсутствует. А что до идентификации… Я же говорю – плохая репродукция, но, на мой дурной глаз, ничто не препятствует этому милому кавалеру быть Робеспьером (вы только не спрашивайте меня прямо сейчас, на основании чего я берусь устанавливать сходство, ежели я тут хочу раскидать почти всех известных Робеспьеров как плохоидентифицированых лиц ;) Но ежели спросите – я-таки их предъявлю!).
Попался мне. Кстати, некогда на просторах необъятной Сети некий казус: сделанный с этого портрета депутатомонстр. Точнее, я нашла скомпилированный из портрета Мирабо путём приставления к нему разных физиономий целый ряд однообразный депутатов, в числе коих был и Робеспьер, явно с нашего № 3 отрисованный:


Под сим забавным творением значилось, что сделано это в начале XIX века неизвестным художником «с работы Боза». Там была целая серия таких работ, в некоторых случаях автор их известен, в этом – увы. Но, похоже, это свидетельствует немножко в пользу версии, что это всё-таки Робеспьер работы Боза ;)

Остался № 4. Тот, который кажется таким поздним, таким… предсмертным и, судя по синему костюму, летним образца 1794 года.
Так вот. Если нам кажется, что синий фрак у небогатого человека, коего все наблюдали и цвет одёжек учли, как-то намекает нам на день праздника Верховного существа, то мы, дорогие граждане, должны сделать то, что все делают, когда им кажется, – перекреститься! Потому что музей Ламбине, судя по всему, считает, что именно этот портрет и есть тот самый № 215, под которым значился выставленный Бозом портрет Робеспьера на Салоне 1791 года.
Как давно он так считает? Точно сказать не могу. Видимо, недавно. Ранее этот портрет (подаренный музею в 1883 году. Опять же – известна ли его история до того???) значился
Как работа художника «французской школы» XVIII века… Дорогой, прекрасный музей Ламбине! У кого твой посетитель может спросить, кто и когда провёл атрибуцию этого портрета? (Про «защиту от дурака» я понимаю. Маньяков, атакующих научные отделы музеев своими атрибутивными идиотизмами, я тоже видала. Я действительно хочу знать, опубликованы ли эти сведения!)
На каком основании они так думают? Все наши основания предположительно (кроме неких сведений, сообщённых дарителем и мне неизвестных) базируются на отзывах критиков о картинах Салона 1791 года (поскольку каталог не содержит никаких описательных сведений кроме процитированного выше «овального портрета»).
И что нам досталось из описаний критиков? Прямое продолжение цитаты про сухой, холодный стиль господина Боза таково: «Его господин Робеспьер, представленный под номером 215 весь бледен и жёлт; Тот же персонаж в исполнении мадам Гийяр весь красный. Или ли то, о чем говорил художник, заставило портретируемого так измениться в лице, или ли это свидетельство слабости художественного таланта обоих». Цитата вполне очаровательна.
Косвенно она позволяет мне отвлечься о сказать два слова о портрете Робеспьера работы Аделаиды Лабий-Гийяр, речь о котором уже шла в посте про бантик и шпагу – и сказать неутешительное. Оригинал пастели, выставленной на том салоне, считается в настоящее время утраченным. Портрет маслом, атрибутированный традиционно Данлу, прямой связи с пастелью Лабий-Гийяр, видимо, не имеет – доказательств этому нет. Поэтому чей именно портрет висит в Версале с подписью «Робеспьер» мы утверждать не можем :( Он явно не «весь красный» :), но дело даже не в этом. Пока у нас нет подтверждения того, что этот портрет написан кем-то (пусть и не Данлу, пусть там, в их частной коллекции, будет ошибка) с утраченного непонятно где и когда оригинала – этот портрет потенциально остаётся портретом неизвестного молодого человека со шпагой в костюме конца XVIII века. И давняя традиция, именующая его Робеспьером, не значит ничего… Каждый из нас имеет право на сомнение.
Однако вернёмся к Бозу. Портрет номер 4 явно тянет на определение «совершенно бледный». Но – «жёлтый»? Нет. Пожалуй, нет (тут я допрошу ещё раз тех, кто видел его в Ламбине, но вроде и по частным фотографиям он того оттенка не был!). С другой стороны, это сугубо личное мнение критика. А иные критики находили его, как и прочие портреты Боза, выставленные на Салоне, «непревзойдёнными по достоверности»… И что тут делать? Или № 2 не бледный? Совсем? (Впрочем, он тоже не жёлтый :)) Мнение о высокой достоверности портрета применительно к № 4 у меня вызывает ужас – человек, который так выглядит в 1791 году, должен помереть на позже января 1793 (датировка примерная, но он, не мой скромный взгляд, выглядит сильно нездорово). С другой же стороны, версия о кривых ручках художника снимает все вопросы, и портрет из музей Ламбине оказывается действительно номером 215 с Салона 1791 года. Но тогда вопрос – что есть наш № 2? Или они там, в музее Ламбине, не знали про портрет из фондов соседнего версальского музея? Не верю! А ежели знали, то почему отбраковали??? Давайте всё-таки не будем считать некомпетентными сотрудников французских музеев. И что тогда выйдет у нас? Что, если вы видите то же, что и я – наши взоры устремлены не туда. Мы видим то, что хотим видеть, и в неудачном портрете 1791 года готовы узреть пророчество известной нам судьбы. Так? (А художник Боз, между прочим, так расстроился от неудачной критики, что после того салона двадцать с лишним лет потом не выставлялся!)
А если всё-таки… А если наш № 4 – всё-таки не работа Боза? (Хе-хе, а что из предыдущих трёх вообще работа Боза 1791 года? А что мы вцепились в этого Боза? Потому что мы знаем, что он рисовал Робеспьера пастелью? А вдруг его работа погибла? )
В общем, получайте свалку, граждане. В итоге я готова подписаться под самым непонятным из нашей серии – портретом № 3 – как портретом Робеспьера (правда, непонятно, какого года :)).
Что у нас в итоге? Четыре портрета неизвестно кого неизвестно чьей работы? Приятное зрелище, что я могу сказать :(
Но данный случай представляется мне классическим образцом того, как устроена вся иконография Робеспьера. Докажите в ней хоть что-то, и вам не будет вечной славы. Просто я и несколько хороших человек тихо скажут вам спасибо.

P.S. Во-первых, я понимаю, что это не подарок на день рождения, а ужас какой-то. Но я совершенно уверена, что при обнаружении дополнительной информации я способна превратить эти хиханьки-хаханьки в совершенно серьёзный текст. Можете мне не верить, но я-то знаю.
Во-вторых, я традиционно отправляюсь на набережную Робеспьера пить кофе :) Вернусь вечером. Если буду навеселе, смешные комментарии гарантирую :))
Tags: живопись, записки сумасшедшего, лица, персонажи, революция, робеспьер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 65 comments