Анаис (mlle_anais) wrote,
Анаис
mlle_anais

Categories:
  • Mood:

Девушка, которой не было, или Личное дело мадемуазель Дезорти

Иногда случается так, как в песне, когда "из миража, из ничего, из сумасбродства моего, вдруг возникает чей-то лик и обретает цвет и звук…" и начинает жить своей жизнью. А потом не найти уж концов, не размотать клубка между реальностью и мифом…
Наш сегодняшний случай – как раз из таких, ибо нет и не было никогда границы между реальной женщиной, прожившей очень долгую, весьма обычную и, возможно, не очень веселую жизнь – довольно рано потерявшей мать, оставшейся вдовой как минимум с одним сыном лет тринадцати и тихо доживавшей свой долгий век во вдовстве, - и хорошенькой легкомысленной провинциальной светской хохотушкой, которую писательская фантазия сделала блондинкой, ибо такая барышня должна быть блондинкой – в полном смысле слова… У неё такая роль в этой истории ;)
Ну что же, с художественного текста и начнём (но, обещаю вам, это будет единственное художество – не считая моих собственных :))

Итак, допустим, город Аррас, год эдак 1789, дамы в сопровождении кавалера покупают себе ткани на новые платья к чужой свадьбе...

Его будущая тёща продолжала делать покупки, заглядывая в разные лавочки… Максимильен, сохраняя надменный вид, отпускал шаловливые замечания, шутил с торговками.
…Мадам Рамбюр была до крайности предупредительна: у её мужа, не слишком щепетильного в делах, тяжба с лилльскими прядильщиками, а господин адвокат не решается его защищать, находя это дело скверным. Мадам Рамбюр прекрасно знала, что репутация молодого оратора, его восхваляемые повсюду таланты, его членство в Академии могут благотворно повлиять на судей…
Мадам Рамбюр старалась показать всё и бранила помощниц за то, что они медленно разворачивают рулоны ткани. Выказывая услужливость, мадам надеялась, что господин адвокат увидит среди тюля, батиста, ситцев и узорчатых шелков "парчу" и "беличий мех", о которых он говорил мадемуазель Анаис Дезорти… И ещё она сказала, что очень надеется продать столько же тканей, даже больше, к свадьбе самого председателя Академии. Но тут она увидела, как молодой человек покраснел, и Анаис тоже. Он поправил жабо и скорчил обиженную мину: мадам Рамбюр испугалась, что её намек был сочтен слишком дерзким. Пожалуй, все потеряно: адвокат никогда не станет защищать господина Рамбюра.

Поль Адан "Аррасский лев" (1919)

Поль Адан вообще ироничен по отношению к своим персонажам. Но он из тех немногих, кто дал нашей героине пройтись по своим страницам в светлом платье и соломенной шляпке и даже сказать пару фраз :)…

У нас мало фактов, очень мало… Но букв получилось очень много :). Будем попробовать ЖЖ на разрыв.
Предлагаю покинуть часть художественную и перейти к части минимально документальной.


Они венчались 1 июля 1755 года – аррасский нотариус Робер-Франсуа Дезорти и Мари-Жанна-Жозефа Лангле, дочь Николя Лангле и Мари-Катрин Лаббе… Запись об их бракосочетании бережно сохранили архивы Па-де Кале. Были ли они счастливы? Бог весть – за неимением сведений, оставим эту область несуществующим романистам ;) Жили они в Аррасе, возможно, в доме на углу улицы Капуцинов и нынешней улицы Коллежа…
А потом господин Дезорти остался вдовцом с детьми. Детям нужна была мать, дому – хозяйка (и при этом имеющихся детей, видимо, ему было вполне достаточно).
7 января 1776 года, Робер-Франсуа вступил в брак второй раз. Он взял в жёны старую деву сорока лет, имевшую опыт воспитания осиротевших племянниц, мадемуазель Мари-Маргерит-Александрин-Леонор-Евлалию Робеспьер. Новая жена приданого не имела – в брачном контракте она заявила, что всё её имущество составляют "постельные принадлежности, платья и нижнее белье". Получила она мужа, отошедшего от юридической деятельности и занимавшегося, по видимости, торговлей, трёх падчериц и двух пасынков. А ещё у неё было четверо племянников-сирот – Максимильен, Шарлотта, Анриетта и Огюстен (ещё у неё была сестра, годом её моложе, которая как раз через год тоже вышла замуж за вдовца… вообще это крайне занятые сестрички в смысле одинакового рисунка их жизни – они и умерли в один год). Так и пересеклись эти два семейства.

А теперь перейдём непосредственно к племянникам, ибо из-за них весь сыр-бор разгорелся :) Дело в том, что эта история (если можно вообще её так назвать) вряд ли всплыла бы на поверхность, если бы не молодой человек по имени Альбер Лапоннере, встретившийся в начале 1830-х годов с Шарлоттой Робеспьер и уговоривший её написать мемуары (с одной стороны – спасибо ему за то, с другой же – беда в том, что Лапоннере стал не только издателем, но и редактором мемуаров Шарлотты, и что на самом деле представляли собой её собственноручные записи, увы, мы не узнаем).
Ну что же – вызываем главного свидетеля по делу – мадемуазель Шарлотту
(всем смотреть в честные глаза свидетеля!)


Разумеется, это очень известный текст, но есть обстоятельство, требующее привести его дословно.


Обходительность моего брата по отношению к женщинам располагала их к нему. Некоторые из них, как я думаю, питали к нему более глубокое чувство. Одна из них, мадемуазель Дезорти, полюбила его и была им любима. Отец этой молодой девушки женился вторым браком на одной из моих теток. От первого брака у него было два сына и три дочери. К тому времени, когда мой брат был избран депутатом в Генеральные штаты, он ухаживал за Дезорти уже два или три года. Вопрос о женитьбе поднимался уже несколько раз, и, по всей вероятности, Максимилиан женился бы на ней, если бы выбор его соотечественников не вырвал его из уюта частной жизни и не направил на политическую карьеру. Мадемуазель Дезорти, поклявшаяся ему, что никогда никому кроме него не будет принадлежать, не сдержала своей клятвы и во время сессии Учредительного собрания отдала свою руку другому. Мой брат узнал об этом вероломстве только по возвращении в Аррас, после закрытия Собрания, и был этим глубоко огорчен.

Такая простая история, с чистым и ясным сюжетом… Какая нехорошая девушка эта мадемуазель Дезорти, правда? И, однако же, может оказаться, что всё было не совсем так ;) Да и было ли вообще? Видимо, всё-таки да. Упоминание о том, что перед выборами в Генеральные Штаты Максимильен Робеспьер "испытывал терпение одной молодой родственницы, обещая на ней жениться" (ай как нехорошо, теперь уж с другой стороны :)) проскальзывает на страницах вышедшего в 1795 году сочинения аббата Пруаяра. А Пруаяр, бывший префектом коллежа Людовика Великого, хорошо лично знал и Робеспьеров, и аррасское общество. Так что, вероятно, речь идёт именно о нашей истории.
Разумеется, "одна родственница" – это очень неопределённо, родственников у Робеспьеров было предостаточно, это было весьма разветвлённое семейство ;) А вот Шарлотта указывает, казалось бы, на совершенно конкретную девушку. Хотя если приглядеться повнимательнее, обнаружится, что в "чистом виде" её свидетельство, сводится к тому, что, возможно, существовали матримониальные планы относительно её брата и одной из дочерей Робера-Франсуа Дезорти (к вопросу о "скоропостижном" замужестве "в период Конституанты" мы ещё вернёмся).
Имени кузины Шарлотта не называет. Чтобы это заметить, достаточно поглядеть на цитату :)

И однако же откуда-то оно взялось (ничто не берётся ниоткуда… или всё-таки в некоторых случаях берётся???).
Очевидно одно – полагающие, будто про "кузину Анаис Дезорти" рассказала Шарлотта, смешивают два разных источника.

Не пора ли нам поискать "главного подозреваемого", ибо должен же быть кто-то кто сказал это первым?
И, похоже, что "юную и прелестную Анаис"тм пустил в массы историк (а также поэт, юрист, журналист и политик) Эрнест Амель.
(Фото в студию! Ибо главного подозреваемого надо знать в лицо!)

Это он в 1865 году, в первом томе своей трёхтомной биографии (недобро, но вполне справедливо неоднократно называвшейся позднее "агиографией") Робеспьера проникновенно рассказывает, что месье Дезорти "от первого брака имел дочь по имени Анаис" (причём так, словно у месье Дезорти была только одна дочь, что, как мы знаем, вовсе не так). При этом, ссылаясь на "заслуживающий полного доверия источник", Амель утверждает, что "никаких взаимных обязательств о вступлении в брак не было. Об этом пару раз поговорили, и всё". Своих "заслуживающих доверия" источников Эрнест Амель не раскрывает. Кто были его информанты, мы не узнаем никогда (а надо сказать, что иногда источники Амеля в прямом смысле описываются словами "одна дама сказала" – он сам так и пишет: "Одна пожилая дама некогда рассказывала мне…". Проверка сведений подобного информагентства ;), как вы понимаете, невозможна…).

И однако же Амель выудил из своих оставшихся безвестными собеседников некую занятную фактическую информацию, согласно которой мадемуазель Дезорти вышла замуж за "известного адвоката Ледюка, который сам был близко знаком с Максимильеном Робеспьером, человека всеми уважаемого и достойного", у них было несколько детей, и один из них –"месье Ледюк, адвокат в Аррасе, известный своей честностью и твердостью характера", муж её скоропостижно скончался, а сама она умерла в весьма преклонном возрасте 28 апреля 1847 года.

В общем, послушать Амеля – так всё там было замечательно и бесконфликтно – девушка обладала исключительными достоинствами (с его описания вообще задаёшься вопросом, почему весь Аррас не выстраивался в очередь просить руки и сердца столь совершенной особы… :)), никто никакого обещания на нарушал, ибо никто ничего никому не обещал, муж был человек отменных качеств и добрый друг Робеспьера-старшего… Полная идиллия.
Но это всё лирика, а вот даты и имена – это уже кое-что! Потому что если никак себя не проявившая женщина может прожить долгую жизнь и не оставить по себе следов, то шансы найти двух адвокатов, фамилии, время и место деятельности которых известны, несколько повышаются (хотя, увы, фамилия сильно распространённая). Попробуем за эту ниточку и потянуть. Тем более что Шарлотта Робеспьер упоминает в своих мемуарах в числе друзей своего брата "Ледюка, бывшего адвоката, человека высоких достоинств". А кроме того, известно, что "бывший адвокат" Ледюк состоял членом общества "Розати" (сохранилось несколько розатических стихотворений, где он упоминается, в том числе забавный текст с призывом "напоим Робеспьера, а Ледюка не будем" – в смысле Ледюк и сам выпьет – ну да, в другом стихотворении так и сказано: Ледюк ничего нам не прочтёт, пока всё не выпьет :)), и разводил цветы в собственном саду в Сен-Николя-лез-Аррас (садик Ледюка попал в стихотворение его собрата по "Розати" месье Легэ, месье Робеспьер в это стихотворение тоже попал :)).
Собственно, вопросом, не тот ли самый это Ледюк, задался в 1909 году Э. Флейшман, как раз писавший тематическую книгу "Робеспьер и женщины". И предположил, что сказанный Ледюк, скорее всего, отец супруга мадемуазель Дезорти. И похоже, что он мыслил в правильном направлении ;)
Потому что в списках адвокатов при Совете Артуа значатся "Ледюк-старший", состоявший адвокатом в 1758-1787 годах (это наш участник "Розати" и есть – в 1787 году, когда в "Розати" приняли Робеспьера, этот Ледюк как раз уже "бывший адвокат"), Альбер-Огюстен-Жозеф Ледюк – "старший сын" и Шарль-Жозеф Ледюк - "младший [сын]".
Про старшего сына я вам ничего не расскажу – он мне больше не встретился на пути (то есть подозрительные личности были, но поводов углубляться уже не было ;)), а вот Шарль-Жозеф Ледюк отметился в истории Арраса революционного периода – его фамилия возникает время от времени рядом с Жозефом Ле Боном. И именно благодаря тому, что кое-какая информация о нём сохранилась, можно утверждать, что мы ищем не его: у Шарля-Жозефа была в 1791 году совершенно другая жена. Что же до Ледюка-старшего, то посмотрев на дату его принятия на службу и прикинув, сколько ему должно было быть в 1790 году лет… давайте попробуем всё-таки (с наивным романтизмом??? :)) поискать ей жениха помоложе?

Как справедливо отметил то же Флейшман, однозначный ответ на вопрос о том, что же это за Ледюк, может дать только свидетельство о бракосочетании. Флейшман, по собственному признанию, искал его в архивах, но не нашёл :(
Но если один историк не нашёл в архивах документа, это не значит, что вообще никаких следов этого документа не сохранилось и найти его в принципе невозможно. Просто такого рода информация, прямо скажем, мало кому нужна, чтобы разыскивать её специально. И всё же она нашлась.
Скажу честно, я не знаю, когда и где она появилась впервые и действительно ли тем человеком, который нашёл её, был Луи Жакоб. Мне очевидно одно – когда он приводит эти сведения в 1958 году, в рецензии на книгу Марка Булуазо про Робеспьера, он делает это так походя, в сноске, как само собой разумеющееся и без ссылки на архив, что возникает вопрос, не публиковались ли эти данные раньше.

Итак, согласно сведениям, приводимым Луи Жакобом, мадемуазель Дезорти, рождённая 25 марта 1765 года, вступила в брак с Леандром Ледюком 7 августа 1792 года.
[бубны, тимпаны, свадебные колокола]

Обратим внимание на дату, но пока вернёмся к личности супруга.
Ледюка по имени Леандр в списках аррасских адвокатов до 1790 года нет, но кое-какая информация на Леандра Ледюка всё же обнаружилась – в книге "Па-де Кале в 1800-1810 годах": судя по всему, карьера его была довольно бурной, он был военным, служащим, торговцем, офицером национальной гвардии, старшим приказчиком парижской прядильни, нанимавшей бедняков, и вместе с тем мировым судьёй кантона Аррас-Нор (то есть надо так понимать, что эту должность он занял после судебной реформы и занимал её до самой смерти, что не мешало всяческой параллельной его деятельности). Неудивительно, в общем, что он не значится среди адвокатов при Совете Артуа – видимо, до революции он к юридической работе не был причастен ;) (Кстати, граждане из Аррасской академии в своих записках однажды помянули Леандра Ледюка и Шарля-Жозефа Ледюка как представителей одной семьи. Значит, всё-таки родственники. Что ж, вопрос о том, не было ли у Ледюка-старшего третьего сына, остаётся открытым…)

Что же до раннего вдовства мадам Ледюк, о котором говорит Амель, то, согласно тому же источнику, в 1810 году месье Ледюк был ещё жив, а вот в 1813 году его должность мирового судьи была уже занята другим. Получается, что он умер около 1812 года. Итак, мадемуазель Дезорти прожила в браке почти двадцать лет – это не так и мало. Но, учитывая дату её смерти, вдовой она была около 35 лет. Да, пожалуй, тут месье Амеля не дезинформировали (но значит ли это, что теперь мы должны ему верить? ;)…

Что там ещё сообщает Амель? Что у них было несколько детей, и один из них стал адвокатом? Никаких следов "нескольких детей" не нашлось, а вот подходящий адвокат есть - Ледюк из Арраса, тоже Леандр, родившийся в 1799 году (правда, не собственно в Аррасе, а в Дюизане, это в 8 км от города). Вероятность того, что один Леандр – сын другого, учитывая год и место рождения, пожалуй, довольно велика ;). И этот Леандр - действительно известный в Аррасе персонаж. Помните Фредерика Дежоржа ? Так вот, Леандр Ледюк был его другом и единомышленником, состоял вместе с ним и в Аррасской академии и, кажется, в масонской ложе. Довелось Леандру и защищать Фредерика в суде. А занятная там компания была, в Аррасе в 1830-е… Интересно, а был ли знаком робеспьерист Дежорж с матушкой своего друга? Хотя, какая разница… Да, кстати, когда вышла книга Амеля, Леандр Ледюк вполне себе здравствовал, скончался он в 1877 году (ох, а ведь, теоретически, лучший источник информации для пылкого Амеля и подыскать сложно! Тем более, что они должны были быть сходных политических взглядов… ).
Ну что ж, будем считать, что супруг и часть семейства обнаружены (хотя напоминаю – никаких прямых и неоспоримых доказательств того, что эти люди вообще родственники и что это вообще "те самые" Леандры Ледюки у меня нет… Просто вряд ли там и тогда было много полных тёзок Леандров Ледюков :))

А теперь обратим внимание на дату бракосочетания мадемуазель Дезорти и месье Ледюка. Август 1792 года.
Рассказ Шарлотты о том, что девица вероломно выскочила замуж, пока жених заседал в Учредительном собрании, оказывается, мягко говоря, не соответствующим действительности: предполагаемая невеста не только дождалась возвращения Робеспьера в Аррас в ноябре 1791 года, по окончании работы Конституанты, но и вышла замуж через восемь с лишним месяцев после его окончательного возвращения в Париж.
В свете утверждения Амеля о том, что никаких взаимных обещаний не существовало, это может быть случайным совпадением.
А если всё-таки нет???

И вот тут – осторожно. Ибо здесь кончается и без того зыбкая почва немногочисленных фактов, и начинается хрупкий лёд домыслов и фантазий. Возможно, всё было совсем не так. Очень возможно…

Каковы мотивы Шарлотты для "дачи заведомо ложных показаний"?
Во-первых, она могла элементарно забыть за давностию лет, что там было и как – люди ещё и такое забывают. А во-вторых… почему вообще люди… кхм… присочиняют, когда пишут мемуары? Чтобы выглядеть лучше в глазах потомков, что ли… как-то так. И что же такого "не такого" сделала Шарлотта?
Строго говоря, Шарлотту трудно в чём-либо обвинять, она такова, какова есть, и поведение её вполне объяснимо. Она ведёт себя так же, как многие – проявляет во внутрисемейных отношениях "манипуляторские" замашки (явно это начинает проступать после её переезда в Париж, но там этому способствуют обстоятельства… или же просто появляются свидетельства? – про то, что было в Аррасе, мы почти ничего не знаем…). Причём не очень успешно – её попытки настоять на своём оборачиваются в итоге конфликтом.
Как знать, нет ли в рассказе Шарлотты (если, разумеется, мы допустим, что она искажает факты сознательно) желания "замести следы" ещё одной неудачной попытки внутрисемейной манипуляции?
Ибо в этой провинциальной истории нет, кажется, никаких страстей роковых, а есть вполне прагматично спланированный семейством брак младших членов семьи. И ничто не препятствует нам считать "двигателем" этой идеи Евлалию Робеспьер-Дезорти (которая как раз и могла оказывать давление на обе стороны – и на племянника, и на падчерицу, впрочем, не исключено, что и остальные члены семейства подключились). Чем плохой вариант – и девушка (не единственная, кстати, дочка в семье) пристроена, и приданое (если есть таковое) не покидает пределов семьи (а племяннику, живущему с незамужней сестрой, и вовсе не помешают доп. средства к существованию) , очевидно, не слишком богатой, и раз пора – значит все должны жениться, и вообще – такие милые молодые люди, почему бы и нет (родственникам ведь обычно виднее, не правда ли? ;)).
И Шарлотта, похоже, этот проект одобряет и поддерживает (у неё, судя по всему, хорошие отношения с воспитавшими её тётушками). Ох, возможно, в сторону этой идеи там работал довольно мощный общесемейный "пресс", не дай бог, на самом-то деле, оказаться объектом подобной "заботы" ближних своих…
И вот в ноябре 1791 года становится очевидно, что этот брак не состоится никогда. Хотя то, что Максимильен Робеспьер не собирается вернуться жить в родной город, стало понятно ещё раньше…
К тому моменту, как по окончании работы Законодательного собрания Максимильен возвращается в Аррас, его тётки Евлалии уже нет – она умерла в сентябре 1791 (вторая тётушка умерла ещё раньше, в апреле 1791. Не стало "тяжёлой артиллерии", активно продвигавшей идеи семейной жизни). А у самого Робеспьера-старшего довольно сложные отношения с согражданами (впрочем, они сложные уже довольно давно, у него много недоброжелателей… это целая отдельная история). Он явно не намерен оставаться в родном городе (кстати, он уже давно просил освободить его от налогов на имущество, ввиду того, что он "окончательно покинул прежнее место жительства"), и недолгое пребывание там, видимо, только укрепляет его в этой мысли.
А дальше… предполагаемая несостоявшаяся невеста – заметим, вовсе не "юная": ей почти 27! – начинает искать жениха где поближе и находит. И никаких внутрисемейных драм: мы знаем, как минимум, что Огюстен Робеспьер и брат теперь уже мадам Ледюк, Режис Дезорти, поддерживали хорошие отношения – из переписки (хотя в те времена сходство политических взглядов могло запросто быть дороже мелких семейных разборок…).
Не знать, когда именно вышла замуж кузина, Шарлотта не может – она покинет Аррас только в сентябре 1792, вместе с Огюстеном. (А вот о том, что в начале 1830-х, когда она пишет свои мемуары, дама, на которую она вроде как возводит напраслину, ещё жива, она вполне может и не знать…)

Но это ещё не всё :). Информация, которой располагает Луи Жакоб, противоречит не только рассказу Шарлотты, но и рассказу Амеля.
Ибо Жакоб приводит не только дату свадьбы и имя жениха, но и имя невесты. И что вы думаете – её зовут Анаис? Да как бы не так, господа! Эту мадемуазель Дезорти зовут Антуанетта.
Мари-Катрин-Антуанетта.

И что бы это значило?

Самая простая, очевидная и, похоже, вероятная версия – "Анаис Дезорти"- виртуал :). Девушка с таким именем никогда не существовала. Её "породил" Эрнест Амель (или я не нашла, кто – но пока никакого промежуточного информативного звена между Шарлоттой и Амелем я не вижу…). Вряд ли придумал, скорее, положился на чьё-то неточное свидетельство. И какая теперь разница, кто и по какой причине что-то перепутал – результат всё равно один ;)
Занятный вариант из разряда непроверяемых – девушку называли не тем именем, которым окрестили – выглядит всё же несколько странно: не очень-то это было принято, хотя случаи, когда до нас доходят такие вот "домашние" и "светские" имена бывают. К тому же если бы выяснилось, что на самом деле она была Анной, я поверила бы в эту версию быстрее (у барышень, которые Анаис, именины на самом деле на св. Анну ;)). А про образование подобных уменьшительных имён от Антуанетты мне ничего не известно – тут действительно два совсем разных имени. Так что, скорее всего, всё-таки произошла какая-то путаница в передаче свидетельств.
При этом, однако, всё остальное вспомнили более-менее верно…
Хотя… может, Амелю вообще "вспомнили" некоего "кентавра" (или не кентавра, а даже "клыкодава" – это "мифический зверь с головой льва и телом льва, но другого" (© Вуди Аллен :)) – имя от одной девушки, а биографию от другой.
И вот тут порождается версия третья – безумная ;) На самом деле полезно иногда порождать безумные версии – пока объяснишь, почему такого не могло быть никогда, много чего поймёшь и найдёшь по дороге. К тому же я считаю, что эту-то как раз версию можно подтвердить опровергнуть документально – всего-то делов осталось – перерыть архивы Па-де-Кале :))
А предположим – хотя бы на минуту!!! – что рассказ Шарлоты соответствует действительности. Не получится ли тогда что мы (вслед за милейшим Амелем) пошли по ложному следу и всё это время искали… не ту девушку???
У этой мадемуазель Дезорти ведь было две сестры. А судя по тому, что она родилась на десятом году брака, вполне вероятно, что она не была старшей дочерью в семье… Ну что же – осталось только обнаружить информацию о двух других дочерях Робера-Франсуа Дезорти, узнать, не скончались ли они в нежной юности, как их звали и не вышла ли одна из них замуж в 1789-1791 году (разумеется, не за Ледюка :)))…
Почему этого скорее всего не могло быть… потому, кажется, что версии с семейным прессингом на матримониальную тему данные о том, что мадемуазель вышла замуж в 1792 году, вполне подходят – всё более или менее ложится в эти рамки. И всё же не будем забывать, что когда при минимуме данных получается стройная версия, это вовсе не означает, что она верная…

Ну а пока… пока сильно похоже на то, что "Анаис Дезорти" – это своего рода "подпоручик Киже" :))
Амель написал, не пинал беднягу за его три толстых тома только ленивый, но цитировали… Ну а дальше – пошло-поехало как-то само собой, за неимением другой информации. Барышня так и кочевала из одной книги в другую – юная (и это особа, вышедшая замуж полных и сознательных 27 с лишним лет!), очаровательная, смешливая и, доброй волей как минимум двоих романистов, белокурая…

Луи Жакоб упрекает автора рецензируемой книги, мол, мадемуазель Дезорти "звали Мария-Катерина-Антуанетта, а не Анаис, как пишет месье Б[улуазо]", но, помилуй боже – Булуазо не только не единственный, но и не последний! Вообще информации о том, что её звали Антуанетта, вняла, кажется, только энциклопедия "Британника"…
Хотя был ещё французский писатель Андре Стиль, написавший целый небольшой роман по мотивам этой истории и своей фантазии. Однако он деликатно несколько изменил имена своих героев, а что раскопал он в процессе писания романа (а есть подозрение, что знал он про Леандра Ледюка и, соответственно, про Антуанетту), увы, не узнать, ибо автор умер в 2004 году (был бы жив – спросила бы, честное слово!).
К тому же у меня есть интуитивное ощущение, что из всего возможного опубликованного материала я увидела что-то три четверти. Что представляет собой и где "гуляет" оставшаяся четверть – будем выяснять ;) По крайней мере знаю я одно – где-то отметилась эта информация о том, что девушка вышла замуж после 1791 года, и где-то же бродит год её рождения (причём, похоже, без прочей информации, ибо "Анаис Дезорти 1765 года рождения" попала даже в один французский фанфик :))

…а ещё в Париже живёт дама 95 лет, именем Элен Ледюк. Женщина эта, во многих отношениях замечательная, говорит, что происходит как раз из интересующей меня семьи Ледюк. К сожалению, записи об истории своей семьи, которые она некогда делала, дама, кажется, потеряла :( В любом случае, мне передали, что собственно архивных выписок у неё, вроде, не было, и, возможно, я про эту семью знаю больше, чем она сама. Только слабое это утешение…

На данный момент – всё. Это не то что не "вменяемый текст" – это некий криво собранный скелет на шатких подпорках, и не знаю, удастся ли мне облечь его в плоть и шерсть… По крайней мере, я знаю одно – я доведу эту историю до логического окончания – либо выясню, кто там есть кто, либо поставлю на ней печать "выяснение невозможно". Сколько времени на это уйдёт – бог весть. Такие ерундовые дела имеют свойство тянуться параллельно с важными годами ;)

Ну и что же, какие выводы из нашей сказки, не весёлой, но со свадьбой?
Во-первых - "Никому нельзя верить. Мне можно".
Во-вторых (и в-главных) - не пытайтесь решать судьбу за ближних своих, особенно если они уже совершеннолетние: ничего хорошего из этого не выйдет, всё только запутается окончательно...
В-третьих - видимо, и правда "не существует таких фактов, которые могли бы изменить миф".
;)

Думаю, что автор заслужил торжественное забрасывание тухлыми яйцами или чем там принято закидывать воинствующих дилетантов-графоманов? Извольте, вот вам мишень в виде портрета автора ;)
Дело в том, что я действительно доканала с этим "прикладным ледюковедением" тех, кто подвернулся под руку (думаю, теперь и вас :)). У меня очень терпеливые друзья. Они мстят мне за скверное поведение редко. Но метко. В Париже, средь бульвара, мне сказали "стой, я тебя тут сфотографирую". Я обернулась - сзади было окно кафе, я удивилась, но подвоха не почуяла. Когда я увидела фото, было уже поздно…
*стрелять сюда*


Да, вот что – что бы там и как бы ни было – у этой мадемуазель Дезорти сегодня день рождения :)) Ну вот, опять нет повода не выпить…
Tags: губернский город А., записки сумасшедшего, матчасть, персонажи, робеспьер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 72 comments