20 октября 1854 родился Артюр Рембо.
И сюжет подобрался сам собой. Сюжет красивый, известный и... несколько расплывчатый. Я так и не могу до конца сфоромулировать своё к нему отношение - иногда кажется, что да, чрезвычайно это занятно, иногда - нет, нет, уберите! А потому сегодня - чужими словами: помещаю здесь крохотный кусочек из книги Альбера Оливье "Сен-Жюст и сила обстоятельств" на указанную тему. Чётко, внятно и по делу.


Albert Olivier. "Sain-Just et la force choses". Paris, 1980. P. 55-56.
…Любопытно, что одно из последних видений Органта на пороге языческого Ада отмечено некоторым влечением к Ужасу (la Terreur):

Сей вид его в смятение поверг,
Он созерцал дрожанье скал огромных,
Вулкана Этны огненное лоно –
Руины те, где Ужас властелин:
Взирая вниз, на пропасть под собою,
Он измеряет мрак своих глубин,
И вкруг него – страшилища толпою,
А рядом с ним – видений вьётся рой,
Кошмаров сонм, их Ужас рассылает
Тиранов сон тревожить в час ночной –
И пламя, и кинжал в крови порой,
И хищный клюв, что вечно их терзает.
И явит в снах неблагодарным он
За все дела неправые расплату
И лики тех, кто предан был когда-то.

Но есть ещё одно произведение – написанное столетием позже "Органта" - где также возникают довольно неожиданные пророческие видения, произведение, не скрывающее того, что исследует адские пропасти: "Одно лето в аду".
Рембо и Сен-Жюст. Сходство положения и поступков привлекает внимание. У обоих отцы-военные рано исчезли из их жизни, у обоих - строгие и деспотичные, не слишком заботливые матери. Оба совершили побег, чтобы вырваться из удушливого провинциального одиночества. Оба раскрылись в общественных движениях своего времени. И хотя один устремился более явно в литературу, а другой – в политику, обоих терзала та же жажда познания абсолютного.
Рембо казалось, что он отыскал решение. Вспомним об одном из "писем ясновидца". Он заявлял в нём, что поэт "приходит к неизвестному через расстройство всех чувств". Он с самого начала занял позицию, крайне противоположную "культуре собственного я"; не желая как-то выделять себя, он стремился углубить изначальную общность человека с миром. Он заявлял: "Я – это кто-то другой". Он насмехался над индивидуализмом: "Сколько эгоистов провозглашают себя авторами; и сколько эгоистов признают их интеллектуальные достижения". Он определял нового поэта как "похитителя огня… ответственного за человечество, и даже за животных". Отправившись на поиски сущности мира, он пришёл к смешению форм, как и Сен-Жюст: "Каждое живое создание, как мне казалось, должно иметь за собой еще несколько жизней. Этот господин не ведает, что творит: он ангел. Это семейство - собачий выводок. В присутствии многих людей я громко беседовал с одним из мгновений их прошлого существования. - Так, я однажды полюбил свинью".
Здесь я остановлюсь, хотя параллель можно проводить и дальше; я не обольщаюсь надеждой объяснить Сен-Жюста через Рембо и ещё менее – наоборот. Родство между ними (которое не стоит преувеличивать) не служит определяющим признаком ни для того, ни для другого; в нем интересно лишь то, что в схожей ситуации, в одном и том же возрасте эти двое повели себя одинаково, вступив добровольно в "духовную битву, столь же свирепую, как сражения армии". Менее непостижимая, чем тайна "Одного лета в аду", тайна "Органта" – той же природы. Каждое из этих произведений раскрывает самые глубины личности его автора, соприкасаясь с великими мифами человечества.
Тем не менее по написании "Одного лета в аду" Рембо исчерпал свои силы (по крайней мере, литературные), тогда как Сен-Жюст, написав "Органта", сохранил свои во всей полноте. Он слишком социален, слишком человек своей эпохи, чтобы поддаться тоске, которая способна вырвать его из человеческого сообщества. Он ценит благополучие и в некотором смысле сохраняет раскованность и лёгкость "остроумца".


И, напоследок… я всё-таки процитирую полностью стихотворение Артюра Рембо (ибо у него всё-таки день рождения :)), строчка из которого вошла в заглавие этого поста.

О сердце, что для нас вся эта пелена
Из крови и огня, убийства, крики, стон,
Рев бешенства и взбаламученный до дна
Ад, опрокинувший порядок и закон?

Что месть для нас? Ничто!.. - Но нет, мы мстить хотим!
Смерть вам, правители, сенаты, богачи!
Законы, власть - долой! История - молчи!
Свое получим мы... Кровь! Кровь! Огонь и дым!

Все - в пламя мести, и террора, и войны!
Кусаться научись, мой разум! Пробил час
Республик, царств, границ - преграды сметены!
Империи, войска, народы, хватит с нас!

Кто будет раздувать вихрь яростных огней?
Мы будем! И все те, кто нам по духу братья,
К нам, романтичные друзья! О рев проклятий!
Работать? Никогда! Так будет веселей.

Европа, Азия, Америка - все прочь!
Наш марш отмщения сметает вехи стран,
Деревни, города! - Нас всех поглотит ночь!
Вулканы взорваны. Повержен Океан...

Конечно, братья мы! О да, мои друзья!
К нам, незнакомцы чернолицые! За мной!
О горе, я дрожу... О древняя земля!
На вас и на меня обрушен пласт земной.

Нет ничего! Я здесь. Как прежде здесь.
( Пер. М.П. Кудинова)